Как в первый раз

Она ответила на поцелуй, и Джош не дал ей возможности сказать что-нибудь. Он был слишком очарован ею. Лори никогда не пахла так сладко, как в тот момент. Запах нового шампуня разбудил в нем настоятельную потребность заполнить ее собой.

Она провела руками по его плечам, а затем погладила его по волосам. Ее поцелуй был проникнут такой страстью, что он потерял способность дышать. Она нуждалась в нем так сильно, как и он в ней. Не колеблясь, Джош скользнул рукой по ее бедру вниз, до колена, и, поймав подол ночной рубашки, задрал его до талии.

Не отрываясь от ее губ, он быстро снял тонкий клочок из шелка и кружев, скрывавший ее женские тайны, и раздвинул ее колени.

Его сердце билось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди. Джош приподнялся над ней. Ее желание соединить их тела было таким же сильным, как и его, и он вошел в нее одним плавным движением.

Задав темп, он удивился про себя тесноте, которая обволокла его. Ее тело, казалось, льнуло к нему с каждым новым толчком.

Но туман страсти оказался сильнее, чем его способность рассуждать, и он списал свое замешательство на спиртное.

Когда она сжала свои упругие женские мышцы, Джош понял, что она на краю, и проник в нее еще глубже, тем самым подтолкнув их обоих к разрядке. Опустошив себя глубоко внутри ее, он услышал стон, указывавший на то, что она испытывала то же самое умопомрачительное удовольствие, что и он. Наконец Джош без сил рухнул на нее.

– О, Марк, это было невероятно!

Джош застыл, пытаясь понять смысл услышанного.

Женщина, с которой он только что занимался любовью, назвала его Марком. И если этого было недостаточно для того, чтобы его пронзил ледяной страх, то уверенность в том, что это вовсе не голос Лори, стала последней каплей.

Что он натворил? Куда подевалась Лори? И что за женщина оказалась с ним в кровати? Отрезвление наступило быстрее, чем он успел моргнуть. Джош откатился в сторону, быстро сел на край кровати и потянулся к брошенной на пол одежде.

– Я… гм… О черт. Мне очень жаль. Я думал… что вы Лори.

Женщина помолчала секунду, а потом громко втянула в себя воздух и спрыгнула с другой стороны кровати.

– О боже! Нет, этого не может быть… Мы не… Вы…

– Джош, – закончил он за нее, потому что она, казалось, потеряла дар речи.

Держась к ней спиной, он натянул штаны и рубашку, хотя в темноте она вряд ли могла хоть что-то разглядеть.

– Мне очень жаль.