Небесные всадники

* * *

Лейла поправила круглую шапочку с эгреткой, расшитую речным жемчугом, и ещё раз попробовала растолкать старшего брата. Салахад спал, и во сне его безусое лицо казалось ещё юнее, чем когда он бодрствовал и пытался придать себе мужественности.

– Ну же, – надув губы, пробормотала она. – Просыпайся! Там в саду качели.

– Отстань, женщина, – проворчал он сквозь сон. – Не позорь меня, сиди тихо.

Лейла фыркнула. Мальчишка! Ей вот-вот исполнится девятнадцать, так что хоть Салахад и мужчина, а всё же старшая здесь она.

Она разбудила двух своих самых любимых служанок, и уже через четверть часа они под присмотром воинов Салахада резвились на поляне и катались на больших деревянных качелях в форме лодки.

Они уже больше недели жили при багрийском дворе. Чего только не было за это время: и пиры, и охота, а в промежутках меж этими развлечениями мужчины пытались договориться между собой. От Салахада Лейла знала, что молодому царю удаётся не мытьём, так катаньем заставить их подписать мирный договор.

Дело было в том, что обеим сторонам этот договор был выгоден, но клубок противоречий, создаваемый сотни лет, не давал им это сделать. Лейла удивлялась, как это удаётся Исари, на что Салахад лишь насмешливо хмыкал и говорил, что у царя есть отличный острый нож в рукаве, и он отлично режет нитки, а это помогает разделаться с особенно запутанными клубками. А потом добавлял, что как бы царю самому не порезаться о свой нож…

А ещё Лейла побывала на самой настоящей ярмарке за стенами дворца.

Специально для этой вылазки для Лейлы пошили одежду багрийской горожанки: жёлтое льняное платье, перевязанное в талии широким чёрным поясом, украшенную бисером шапочку, тоже чёрную, и белое кисейное покрывало, волнами ложившееся на плечи.

Сама княгиня Этери была одета, как гатенская крестьянка: в довольно узкое шерстяное платье в черную, коричневую, красную и синюю полоску, вышитое красным и белым бисером. Волосы она заплела во множество тонких косичек, уложенных в сложную прическу, голову княгиня не покрыла, только надела шерстяной же ободок, вышитый красной нитью. А на боку у неё висел самый настоящий кинжал.