Небесные всадники

Осталось только заставить упрямца Исари принять помощь. Он сражался с магами с ожесточением умирающего, намеревающегося дорого продать свою жизнь. И совершенно не видел, что для победы умирать не обязательно. А ведь его жизнь и жизнь Этери связаны напрямую. Но не только страх за себя заставлял ее бороться. Тень действительно любила своего царя.

В древнюю магию она предпочитала не верить или хотя бы не думать о ней. Этери любила Исари, верила ему без всякой сомнительной магической подоплёки, на которую намекали легенды.

Она поддерживала его, была ему предана. Ему – человеку, другу детства, возлюбленному, с которым невозможно соединиться.

«Однако дел ещё немерено. Механическое сердце хоть и работает, но всё ещё не подходит для пересадки. Да, оно может бесперебойно гонять кровь ближайшие триста лет. Но что толку, если оно почти в четыре раза тяжелее сердца из плоти и крови? Этери, без высшей магии здесь не обойтись, это невозможно!»

Этери устало вздохнула. Потянулась к резной шкатулке на столе, достала трубку – длинную, тонкую, черного дерева.

Набила табаком. Мужская привычка, также присущая излишне энергичным старым девам. Этери повертела трубку и, высыпав из нее табак, положила назад в шкатулку.

Не стоило травить себя – ей хватало проблем со здоровьем Исари.

«Неужели ты мне не доверяешь, сестрёнка? Пусть я и маг, и без пяти минут высший, и знаю, как относится к нам царь… Видишь, Этери? Я уже пишу: «к нам». Хочет – пусть заказывает артефакт инкогнито, ничего в этом странного нет.

Этери, дорогая, ну ты же понимаешь, что не было в том землетрясении магического следа? Ни в смерти старого царя, ни в смерти дяди Лахи нет магического следа. Как нет на тебе и Исари каких-то кровных уз и пут. Что бы там ни твердили вышедшие из ума сказители и старейшины.

Что плохого в том, чтобы вы были счастливы?»

– Ничего, – ответила она вслух. – Ничего.

Икару не понять – ведь он не чувствовал того, что чувствовала она… А вот ощущает ли эти путы Исари? Несмотря на доверительные отношения, они никогда об этом не говорили.

Внезапно Этери подумала, что, даже не люби она Исари, все равно не вышла бы замуж ни за кого другого, не родила бы детей.

Просто потому, что не хотела, чтобы её дитя было привязано невидимой пуповиной к другому человеку. Пусть самому умному, смелому, великолепному властителю. Человек должен иметь право на выбор, даже если этот выбор – предательство своего господина. Пусть так, пусть это право никогда не будет реализовано.