Небесные всадники

Иветре доставал одно перо за другим и поджигал, задумчиво вдыхая дым.

– Что скажете, почтенный? – спросил его сидевший напротив мужчина – скорее всего, казгиец, рыжий и с бельмом на глазу.

Лица учителя Аче видно не было.

– А что сказать, – вздохнул он, выдержав паузу. – Она тоже была здорова, пока не померла внезапно, без видимых причин, и ты прекрасно это знаешь, Вайонн. Здорова, не считая общего для них помрачения ума.

Одноглазый тяжело вздохнул и довольно зловещим тоном сказал:

– Слабым разумом проще управлять.

Иветре кивнул.

– Верно. Верно. А как дал ей волю, лишился всего. Мне пора идти. Прощайте. Надеюсь, не увидимся.

Одноглазый криво усмехнулся.

– У нас один господин. Ещё увидимся.

Иветре кивнул.

– Когда он прикажет нам воткнуть друг другу лезвия в глаза, как принято среди казгийских недостойных.

Одноглазый сложил руки на груди.

– Почту за честь выполнить этот приказ!

Иветре сухо рассмеялся и повернулся ко входу в шатер.

– Я выкупил её сердце у жриц, – сказал одноглазый в спину. – Я смогу сделать то же, что сделали вы?

Учитель, не оборачиваясь, пожал плечами.

– Кто знает, друг мой, кто знает. Заведи сначала детей, вырасти подходящий сосуд, а там посмотрим. Что еще есть у тебя из потрохов?

– Не много осталось – жрицы не хотят будоражить рынок. Две селезёнки, три литра крови. Что-то интересует?

– Покажи селезёнку.

Аче снова почувствовал тошноту. Он был уверен, почти уверен, что речь идёт о человеческих внутренностях.

– Учитель… – просипел он.

– Следишь? – усмехнулся он. – Ну-ну. Стоит научить тебя делать это более незаметно.

– Я ничего не понял, – пробормотал Аче.

– Ничего, потом поймёшь. Главное, помни, что мир вокруг – статуя, прикрытая покровом лжи. С правдой в лучшем случае совпадают очертания, детали не видны. Я могу сдёрнуть для тебя это покрывало.

Аче хотел одного: рисовать. Но теперь его манили к себе и тайны.

Они пошли в сторону караван-сарая, и учитель Иветре достал из кармана маленький осветительный шар. Хотел зажечь, потом раздумал.

– Одного прошу: будь мне предан. Будь честен со мной, Аче. И тогда ты увидишь мир таким, какой он есть. Все вокруг лгут, Аче. Я тебе лгать не стану.

– Все-все лгут?

– Кто не лжёт, тот заблуждается, повторяя чужую ложь.