Дом слёз

 – Вы не находите, дитя мое Маргарита, что есть в этом слове некая лишняя тяжеловесность и наукообразность?

– И её примерно столько же, сколько и в слове «наукообразность», – не осталась девушка в долгу.

Так Мартин узнал, как зовут прекрасную незнакомку.

– И всё же? При чем здесь человекообразность? Я разве называю их богами? Не в большей степени, чем магов. Ни в одном айзаканском языке такого слова нет.

Девушка несколько смешалась под напором жреца.

– Но ведь они не люди…

– Разве? Что же их отличает от людей? Пара крыльев за спиной? Химерология не стоит на месте, и те же казгийские жрицы славились тем, что приживляли себе рога, когти, перья, змеиную кожу…

– А что же до силы? Если они действительно существуют… Вы ведь возносите им молитвы, просите о защите.

– Для жителя Айзакана существуют, безусловно. Что же до силы… Если говорить языком крайне упрощённым, один Всадник – это примерно сотня магов. По двадцать пять из каждого ордена… Они-то не сказка?

Жрец указал рукой на Мартина.

– Семинарист Хагал, к вашим услугам, из ордена Тьмы, – и чуть было всё не испортил, спросив, как она себя чувствует после той истории.

Жрец привычным жестом осенил его благословением.

– Маргарита Крайс, журналист. Пишу статьи для «Хрустального копья», – девушка подала ему руку жестом быстрым и решительным. И подразумевающим пожатие, а не поцелуй.

Фамилия её показалась Хагалу знакомой.

– Вы хотите сломать мне пальцы?

– Что вы! Нет! – возмутился он в ответ и выпустил, наконец, её руку.

Маргарита демонстративно потрясла ладошкой, продолжая лукаво улыбаться.

– Я оставлю вас, дети мои, – сказал им жрец, и, легко коснувшись плеча Хагала, шепнул: – Берегитесь, юноша, – она устроит вам форменный допрос. Но ради столь прекрасной девушки можно вытерпеть и не такие пытки, правда?

И, подмигнув, растворился в толпе.

– Ничего не поделаешь, профессия обязывает. Мне нужны интересные истории – скоро заканчивается мой испытательный срок в «Копье»… Ах, расскажите же мне о том, что некроманты думают об Айзаканской теории купола!

Мартин пожал плечами. Жаль, что в мантии не было карманов – он бы сейчас сунул в них руки, а то болтаются, и деть их некуда.