Хроники Великих Магов. Абрамелин

Ему захотелось первым выдать интересную информацию:

– Эти, с которыми ты разговаривал – Эленча фон Штетенкорн и дочка ее Катарина. Они колдуньи.

– На самом деле колдун – отец Катарины, медикус Рейнмар фон Штетенкорн, местный хирург и аптекарь, – вмешался в разговор Маркус, – и это, не настоящая его фамилия. Поговаривают, что он под фамилией жены сбежал из Богемии, где его приговорили к сжиганию на костре за колдовство. У них аптека на улице Рыцарей. Ну ладно. Пошли к Эльзе, – перевел он разговор на более важную тему, взвалил мешок на плечо и первым двинулся по улице.

– А как вы вообще с Эльзой сговорились?

– Не мы, а я, – похвастался сын пекаря, – я принёс как-то в корчму, что на Мельничной улице, к её отцу Вильгельму Бретцу, свежие булочки. Он у нас всегда заказывает хлеб к обеду и булочки рано утром. Для постояльцев, что у него заночевали. Корчма, как вы знаете дорогая, останавливается не абы кто. А благородные господа любят себя по утрам булочкой побаловать.

И Жак поведал следующую историю.

Как всегда, ещё до рассвета, принёс он лоток свежевыпеченных булочек. Шёл Рождественский пост, поэтому булочки испекли постные. Зашёл, как водится, не через главный вход, а сзади, с улицы Кожевенников, через кухню. Возле дверей стояла телега. Повар с поварятами принимали свежие овощи и рыбу, привезённые из одной окрестной деревни. Жак привычно прошёл через кухню и начал выгружать выпечку в корзину на столе в обеденном зале. Тут он услышал какую-то перебранку наверху, где находились комнаты постояльцев.

Жак был мальчиком любопытным и любил рассказывать всякие интересные истории. Он решил послушать, о чём и с кем ругается богатый гость. Может, будет, что рассказать вечером товарищам. А если ничего интересного, можно немного и дофантазировать.

Тихо поднявшись по деревянной винтовой лестнице, пекарёнок осторожно выглянул из-за верхней ступеньки. Колпак он предусмотрительно снял, чтобы он не торчал над уровнем пола, выдавая притаившегося шпиона.

Всё тело распласталось по ступенькам, стремясь, стать с ними одним целым. В коридоре второго этажа одна из дверей была приоткрыта, и из неё доносился грозный шепот господина Бретца:

– Господин Курцман, Вы самый уважаемый мой клиент, я и помыслить никогда не мог, что такой благородный человек может совратить невинное дитя!

– Скорее она меня совратила, – неуверенно оправдывался другой мужской голос, – Ваша дочь пришла застилать мне постель.