Бессердечие магов

Он победил не потому, что был лучшим из магов: на этот счет он не позволял себе заблуждаться. А потому, что умел находить слабые места и их использовать. Потому, что был достаточно сообразителен, чтобы натравить опасные Дома друг на друга, а потом оставаться в стороне, пока пыль не осядет.

Однако новый Поворот пришел очень рано: с самым коротким перерывом за всю историю. Слишком рано. Все было неспокойно и зыбко, даже в его собственном Доме. Майлз рассчитывал, что к этому моменту Иэн уже попросит прощения, вернется.

Майлз читал и ел, отрезая тончайшие ломтики стейка с кровью. Поворот – это не только возможность прямого усиления Дома Мерлина. Это и время действовать тонко. Подталкивать Невидимый Мир – как прямо, так и косвенно – в избранных им направлениях. В списке были люди, которые ему в этом помогут, кое-кто даже добровольно. Он делал заметки, подчеркивал имена, тасовал свои карты и свои стратегии.

Одна строка заставила его задуматься. Лоран Бошан нанял чужака. Странно это. Магия, исходящая не от Домов, уже была чем-то необычным, но когда этих людей двое, когда они находят друг друга и сотрудничают, это еще более странно. Он съел еще кусок, запив его глотком превосходного бургундского. Если эта пара пройдет первый круг, за ней стоит проследить. Любой новый источник магии заслуживает того, чтобы не выпускать его из вида – возможно, даже искать с ним сближения.

Мерлин открыл следующую страницу – и чуть не подавился. Ему пришлось выплюнуть недожеванный кусок мяса в салфетку. Он положил вилку и нож. Снова посмотрел на экран. Кривя губы, оттолкнул тарелку подальше. Отказавшись от своего наследия и пропав на долгие годы – вернуться вот так! Приползти побитым псом и жрать объедки у Миранды Просперо.

Майлз прижал ладонь к животу. От этой новости у него началось несварение.

И все-таки Иэн – умный мальчик. Наконец-то пережив свой приступ вздорной обиды, вернувшись в Невидимый Мир, он пожалеет о своем решении, о глупом поводе к разрыву с семьей. И как только это произойдет, будет полезно получить в его лице союзника внутри Дома Просперо. Во время поединков решения защитников окончательны.