Жестокие духи

– Прости, что доставляю столько хлопот, – пробормотала она, лихорадочно моргая, и вдруг осознала, что сейчас расплачется. Как глупо. С чего бы ей плакать сейчас? Ведь рядом с Джихуном она чувствует себя в безопасности.

– Никаких хлопот ты не добавляешь. Ты больна. Мы все беспокоимся о тебе… И это бесит тебя, да? – Осознание, прозвучавшее в голосе Джихуна, еще больше огорчило Миён. Он так хорошо ее знал. Временами даже слишком.

– Это странно, – задумчиво произнесла Миён. – Я всегда думала, что я сильная.

Но теперь понимаю, что внушила себе эту ложь. А сейчас я медленно вскрываю ее, и приятного в этом мало.

Джихун повернулся, и Миён пришлось поднять голову с его плеча и взглянуть ему в лицо.

– Что ты имеешь в виду? Какая еще ложь?

– Например, я говорила, что мне никто не нужен, кроме моей матери. Я говорила, что мне плевать на людей, которых я убивала, чтобы выжить. Я говорила себе, что я сильная. Что сумею справиться со всем, что принесет жизнь, но теперь…

Стоит ли рассказать Джихуну о снах? О том, что к ней приходит мать?

– Ты сильная, – погладил Джихун ее руки.

 – Один из самых сильных людей, которых я знаю.

Миён покачала головой.

– Я говорю не о физической силе. Хотя, по-видимому, и ее я лишилась. Я имею в виду, что начинаю понимать, от чего защищала меня мать. И не знаю, что делать теперь, когда ее больше нет.

Джихун кивнул:

– Понимаю. Она была твоим миром. Тебе нелегко смириться с ее смертью.

– Значит, ты понимаешь, что я не могу просто забыть о прошлом и двигаться дальше.

– Хочешь сказать, тебе не нравится наша забота? – Джихун нахмурился.

Миён не знала правильного ответа на этот вопрос, поэтому взяла чай, который уже успел остыть.

– Я говорю, что не привыкла к таким вещам. Люди полдня ждут меня в больнице и настойчиво зовут на семейные ужины. Я чувствую себя обузой.

– Ты не обуза. Именно так и поступает семья. И ты тоже часть нашей странной, ненормальной семьи. Ты ведь знаешь это, верно?

Миён не смогла ответить.

Если она скажет «да» – значит ли это, что она забыла Йену? Если она скажет «нет» – значит ли это, что она никогда больше не сможет рассчитывать на эти отношения? Она всегда думала, что, стань человеком, это бы все упростило, но каким-то образом все, наоборот, стало сложнее. Она покачала головой.

– Ты возненавидишь меня, если я скажу, что еще не знаю?

Джихун взял ее руки в свои.

– Конечно, не возненавижу. Я тоже многого не знаю. Вон Сомин подтвердит.