Жестокие духи

 – Но я чувствую вину за то, какую роль сыграл во всем произошедшем.

– Ты ведешь себя так, будто случайно поскользнулся. И тут-то Йена Джихуна и умыкнула.

– Я думал, она хочет защитить тебя. Откуда мне было знать, что твой отец дергает за веревочки, чтобы убить тебя?

– Разве это не твоя работа – знать все? – Миён приподняла бровь.

Она подловила его. И, если быть честным, Чуну не доверял отцу Миён с того момента, как узнал, что этот человек что-то вынюхивает. Но не его дело подозревать. Его дело – выполнять работу, за которую Йена ему заплатила.

– Послушай, я очень долго выживал, прибиваясь к победителям. И мне казалось, Йена точно победит. Я не мог предвидеть действия твоего отца. Не мог предсказать, как сильно твоя любовь к Джихуну повлияет на ход событий.

Миён скрестила руки на груди. Выражение ее лица было холодным, как зима. Понятно, почему в школе ее прозвали снежной королевой.

– Ну и что? Ты хочешь извиниться передо мной? Не трать время зря. Я не приму твоих извинений.

– Знаю, – кивнул Чуну. – Может быть, поэтому я до сих пор и не извинился.

Миён насмешливо хмыкнула:

– Тоже мне, нашел оправдание. Если бы тебе действительно было не все равно, ты бы извинялся каждый день.

Она была права, и все же Чуну не мог произнести эти слова. Кто-то решил бы, что это гордыня. Но как назвать то чувство, которое росло в нем веками, это желание быть выше других, чтобы чужое мнение не трогало его? Не могло причинить ему боль?

– Я не привык ошибаться, – продолжил Чуну.

Миён фыркнула.

– Хорошо, я не привык признавать, что допустил ошибку, – исправился Чуну. – Но я действительно чувствую, что я перед тобой в долгу. Меня это ужасно гнетет. И пока я не почувствую, что отплатил сполна, я останусь здесь.

– Не пытайся быть тем, кем не являешься, – сказала Миён. – Я долго старалась, но у меня не вышло. Я потеряла почти все, потому что хотела скрыть, кто я есть на самом деле.

Чуну нахмурился:

– И ты считаешь, что на самом деле я эгоистичный и бессердечный гоблин?

Миён пожала плечами:

– Типа того.

– Ну, может быть, я больше не хочу быть таким. – Слова вырвались прежде, чем Чуну успел их обдумать.

– Я тебе не верю, – отрезала Миён. Настолько прямолинейно, что Чуну мог бы и обидеться, не знай он ее бесцеремонного характера.

– Но я серьезно. Иногда я… – Чуну позволил слову утонуть в тишине, не зная, как закончить. Нет, неправда. Он точно знал, как хотел продолжить.