Жестокие духи

 – Тебе помочь?

Она наклонила голову, чем напомнила лису, затем поставила упакованную коробку и повернулась к матери Сомин.

– Мне нужна еще одна коробка.

– Вот, держи. – Госпожа Мун протянула ей одну из своей стопки.

Не сказав больше ни слова, Миён исчезла в ванной.

Чуну смотрел ей вслед, задаваясь вопросом, смогут ли они когда-нибудь снова нормально поговорить. Не то чтобы он скучал по беседам с ней. Миён всегда была в лучшем случае колючей компаньонкой. Но он не мог отрицать, что рядом с ней его одинокая жизнь играла новыми красками.

Те три месяца, что они прожили вместе, вышли весьма насыщенными. И, если быть честным, он не мог не переживать за Миён.

Но, конечно, он совершил ошибку, которая стоила им их сомнительного союза. Возможно, Чуну мог бы даже назвать эти отношения дружбой.

И все же одна его ошибка стоила чьей-то жизни. Жизни матери Миён. Давным-давно Чуну поклялся себе, что больше не будет участвовать в играх, на кону которых стоит смерть. Так что, хочет Миён того или нет, Чуну чувствовал, что он должен как-то искупить перед ней вину.

Он останется рядом, пока не вернет долг. Единственная проблема – он не был уверен, когда это произойдет. Даже бессмертный токкэби не мог знать, когда с его плеч спадет груз вины. Все это было жутко неприятно, но оставить это так Чуну не мог.

– Итак, Чуну, как идут занятия? – вернула его к настоящему госпожа Мун.

Он вспомнил легенду, которую они рассказали матери Сомин.

– Ты в университете Хонъик учишься, да?

– Ах да, – любезно улыбнулся Чуну.

 – Все здорово. Специальность интересная.

Он всегда выглядел так, словно еще недавно был подростком. Кто-то – например, дочь госпожи Мун – мог утверждать, будто он все еще незрелый ребенок предпубертатного периода, но ему уже давно перевалило за сотню. Тем не менее приходилось мириться с тем, что госпожа Мун причислила его к одноклассникам дочери, хотя, по их легенде, Чуну уже учился на первом курсе. Он даже не помнил, говорили ли матери Сомин название университета, когда врали, что он приходится двоюродным братом Миён.

– Миён переедет обратно к вам, значит? – спросила госпожа Мун, и сначала Чуну даже не понял, о чем она говорит. Он-то предполагал, что Миён найдет себе жилье, но тут он вспомнил, что до совершеннолетия ей еще целый год. Чуну мог бы, конечно, возразить, что эту возрастную планку придумали наобум. Он и половину времени себя «взрослым» не чувствовал.

Сомин оторвалась от коробки и повернулась к ним.