Воронихи

А нарядиться в красное, когда тебя зовут Скарлетт[3 - Scarlett по-английски значит «алый».], как-то слишком банально.

Выражение лица Марджори стало убийственно серьезным.

– Скарлетт, тут принимается во внимание все.

– Кстати, она права, – подхватила с переднего сиденья Эжени.

– Слушай, что говорит сестра, она была президентом два года подряд, – гордо сказала Марджори. – А теперь твой черед подхватить семейную традицию.

Эжения ухмыльнулась.

– Если, конечно, ты не намерена просто отсидеться в уголке.

– Конечно нет, я же Винтер, правда? – Скарлетт выпрямилась и уставилась на сестру пронзительным взглядом.

Она не знала точно, зачем Эжени настояла на том, чтобы поехать сегодня в Вестерли; обычно она только и твердила, что очень занята в юридической фирме матери, где была младшим партнером. С другой стороны, Эжени хваталась за каждую возможность указать младшей сестре ее место. Например, усаживалась на переднее сиденье и вынуждала Скарлетт расположиться сзади, хотя вся поездка затевалась именно ради нее.

Мать резко кивнула.

– Никогда не забывай об этом, дорогая.

Марджори подвинулась, чтобы посмотреть на Скарлетт, и та уловила аромат духов, легкую жасминовую нотку, напомнившую, как мать, заработавшись на своей фирме, в ночи пробиралась к ней в комнату и целовала ее в лоб. Скарлетт всегда притворялась спящей, потому что мама очень старалась не разбудить ее, хотя на самом деле не имела ничего против того, чтобы проснуться. Это напоминало ей о том, как сильна мамина любовь, та самая, которую Скарлетт не всегда ощущала, бодрствуя.

Больше всего Марджори заботило, чтобы обе дочери пошли по ее стопам и стали президентами Каппы. Пока Скарлетт росла, она постоянно слышала: «У президента Каппы не может быть только одно хорошее качество, она должна обладать многими: умом, стилем, добротой. Она должна быть девушкой, которая в равной степени вызывает зависть и уважение. Девушкой, для которой на первом месте ее сестры и которая одновременно обладает могуществом, достаточным для того, чтобы изменить мир».

Сколько себя помнила Скарлетт, она всегда знала, что она – ведьма, и что Каппа – это ее судьба. Поступление туда было для нее необходимостью; по праву стать там президентом – самой важной надеждой. Вот почему Минни, которая, прежде чем стать нянькой Скарлетт, растила ее мать, посвятила часть своих преклонных лет тому, чтобы учить младшую Винтер магии, как перед этим учила Марджори и Эжени.

Каждая ведьма рождается с собственной магией.