Сотня: Сотня. День 21. Возвращение домой

Уэллс никогда раньше не нарушал обещаний. С самого нежного возраста отец внушал ему, что руководитель всегда держит свое слово. Но Уэллс вспоминал слезы Кларк и понимал – выбора у него нет.

Он развернулся и зашагал к кабинету отца.

Они наполнили канистру водой из ручья и двинулись в обратный путь к лагерю. Уэллс довольно долго односложно отвечал на вопросы Октавии о Кларк, а потом попросил ее прекратить этот разговор. Октавия сделалась угрюмой, и теперь Уэллса терзало чувство вины. Октавия была милой девушкой и явно хотела как лучше.

– Ну, – сказал, нарушая молчание, Уэллс, – а из-за чего тебя арестовали?

Октавия изумленно уставилась на него.

– Неужели ты не слышал версию моего брата? – Она одарила Уэллса натянутой улыбкой. – Он так любит рассказывать, как я попалась, когда воровала еду для малышни в моем детском центре – для бедных малюток, над которыми вечно все издеваются, отбирая их пайки? И как монстры из Совета, не моргнув глазом, засадили меня за это в Тюрьму.

Что-то в голосе Октавии заставило его выдержать паузу.

– Все так и было на самом деле?

– А какая разница? – спросила она так неожиданно устало, словно была гораздо старше своих четырнадцати лет. – Мы можем что угодно думать друг о друге. Если Беллами хочет верить в свою историю, я не могу ему этого запретить.

Уэллс остановился, чтобы поудобнее перехватить тяжелую канистру. Почему-то они оказались в незнакомой части леса. Деревья тут росли гуще, и Уэллс совершенно не узнавал местности.

– Мы заблудились? – заозиралась по сторонам Октавия, и в тусклом предвечернем свете Уэллс заметил панику на ее лице.

– Все будет нормально. Нужно только… – Он замолчал, потому что до его ушей внезапно донесся какой-то звук.

– Что это? – спросила Октавия. – Мы что…

Уэллс шикнул на нее и шагнул вперед, туда, откуда доносился треск ветвей. За деревьями что-то шевелилось, и он отругал себя за то, что вышел без оружия. Было бы здорово заявиться в лагерь с добычей: пусть знают, что не только Беллами способен охотиться.

Он уже подумывал схватить Октавию за руку и умчаться, но тут его взгляд зацепился за какой-то красновато-золотистый отблеск. Уэллс поставил на землю канистру и сделал несколько шагов вперед, шепнув Октавии:

– Стой тут.