Сотня: Сотня. День 21. Возвращение домой

В ушах Уэллса все еще звучали слова отца: «Если кто-то и способен добиться успеха в этой миссии, так это ты».

Из-за деревьев донеслись какие-то странные звуки. Уэллс подобрался, все его чувства при шли в боевую готовность. Послышался хруст, потом – шорох. Шепоток у костра превратился в общее изумленное «ах!», когда из теней материализовался странный силуэт. Полузвериный, получеловеческий, он, казалось, явился прямо из древних сказаний.

Уэллс вскочил на ноги. Но тут непонятное существо вышло из-за деревьев на свет и оказалось Беллами.

Туша оленя. Уэллс окинул взглядом безжизненное тело животного, его мягкую короткую шерстку, тонкие ноги, узкие ушки конической формы. Беллами двинулся к костру, и голова оленя закачалась в такт шагам охотника взад-вперед, ни разу не очертив при этом полную дугу, потому что постоянно обо что-то ударялась.

О другую голову, свисавшую с другой тонкой шеи.

У оленя было две головы.

Уэллс застыл, вскочив на ноги, как и все ребята у костра. Некоторые слегка подались вперед, чтобы лучше видеть, остальные, наоборот, в ужасе подались назад.

– Это безопасно? – спросила одна из девушек.

– Совершенно безопасно, – прозвучал из темноты голос Кларк, и она шагнула в освещенный круг. – Радиация могла вызвать генные мутации, но это произошло сотни лет назад, изменения просто передались потомкам облученных животных. Сейчас тут нет ни следа радиации.

Все в молчании наблюдали, как Кларк протянула руку и дотронулась до меха оленя.

– Теперь мы не будем голодать, – сказала она и добавила что-то, чего Уэллс не услышал.

Беллами кивнул в ответ. Стараясь справиться с ревностью, Уэллс сделал глубокий вдох, потом другой и наконец двинулся туда, где стояли Беллами и Кларк. Когда он подошел, Кларк замерла, но Уэллс заставил себя смотреть только на Беллами.

– Спасибо тебе, – сказал Уэллс. – Этим можно накормить много народу.

Беллами вопросительно смотрел, как он неловко переминается с ноги на ногу.

– Я просто хотел поблагодарить, – добавил Уэллс.

Наконец Беллами кивнул. Уэллс вернулся на свое место у огня, а Кларк и Беллами продолжали негромкий разговор, и их головы почти соприкасались.

Обзорная площадка была совершенно пуста.