Сотня: Сотня. День 21. Возвращение домой

Девушка знала, что должна отвернуться и идти дальше, но ничего не могла с собой поделать. Она протянула дрожащую руку и взяла медальон. Контуры украшения казались размытыми, потому что ее глаза наполнились слезами. Пальцы сами собой устремились к тыльной стороне медальона, но Гласс и так знала, что на ней будет изящная гравировка в форме буквы «Г».

– Ты уверена, что не пожалеешь? Ты точно хочешь отмечать свой день рождения на Уолдене? – спросил Люк.

Они сидели на диване, их головы почти соприкасались.

На лице Люка было написано такое искреннее беспокойство, что она чуть не рассмеялась.

– Ну сколько еще тебе повторять одно и то же? – Гласс забросила на Люка обе ноги. – Я хочу праздновать на Уолдене и больше нигде.

– Но разве твоя мама не хочет устроить для тебя какую-нибудь пафосную вечеринку?

Гласс опустила голову ему на плечо.

– Хочет, наверное, но зачем оно мне, если там нет тебя?

– Я не хочу, чтоб ты поставила на своей жизни крест только потому, что я не могу быть ее частью, – Люк пробежал пальцами по руке Гласс и внезапно посерьезнел.

 – Ты не жалеешь, что мы остановили тебя той ночью?

Люка, поскольку он был жителем престижного механико-инженерного блока, обычно не привлекали к дежурствам на КПП, но однажды вечером это все-таки произошло. И именно в тот вечер Гласс припозднилась, возвращаясь домой после занятий с Уэллсом.

– Ты шутишь? – Она подняла голову и поцеловала его в щеку. Вкуса его кожи оказалось достаточно, чтобы ее тело вспыхнуло, как в огне.

Губы Гласс заскользили в сторону, поднялись от его подбородка к уху. – Это было самое лучшее решение в моей жизни – нарушить в ту ночь комендантский час. – Он слегка вздрогнул от ее слов, и она улыбнулась.

На Фениксе комендантский час соблюдался не слишком строго, но в тот вечер ее остановили два охранника. Один из них попортил Гласс крови, вначале проверив сканером ее большой палец, а потом привязавшись с неприятными вопросами. Второй охранник в конце концов вступился за нее и настоял на том, чтобы проводить ее остаток пути.

– А лучшее решение в моей жизни – проводить тебя в ту ночь до дому, – пробормотал Люк. – Хотя мне все время хотелось поцеловать тебя, и это было пыткой.

– Ну тогда, наверно, нам лучше наверстать упущенное, – шепнула Гласс.

Ее губы, дразня, шевелились совсем близко от его губ. Их поцелуи становились все более страстными, Люк, положив руку на ее затылок, запустил пальцы ей в волосы.