Сотня: Сотня. День 21. Возвращение домой

Было уже больше девяти часов вечера, и комета вот-вот должна была появиться. На Фениксе сейчас, наверное, установилась благоговейная тишина, а тут прыгали и смеялись дети, да парочка подростков громко вела обратный отсчет.

Гласс окинула коридор взглядом, но Люка нигде не было.

– Смотрите! – громко закричала какая-то маленькая девочка.

Из-за Луны поднималась яркая белая полоса. Вместо того чтобы потускнеть, как большинство комет, она росла, хвост ее пламенел и раздувался, заполняя своим сиянием космос.

Гласс полубессознательно шагнула вперед, и приникшая к ближайшему окну пара посторонилась, чтобы дать ей место. Это так прекрасно, восхищенно думала Гласс. Прекрасно и страшно. Комета все росла, росла и наконец заполнила весь иллюминатор, словно летя прямым курсом на них.

Может быть, ученые Колонии ошиблись, рассчитывая ее траекторию? Гласс так сильно прижала руки к раме иллюминатора, что та впилась ей в ладони. Люди вокруг начали пятиться назад, в воздухе зазвучали испуганные крики.

Гласс зажмурилась. Она больше не могла смотреть.

Чьи-то руки обвились вокруг ее плеч. Ей даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять – это подошел Люк. Ощущения от его прикосновений, его запах были привычны ей, словно собственная кожа.

– Я тебя искала, – сказала Гласс, оборачиваясь к нему.

Хотя на его глазах разыгрывалось главное астрономическое событие века, Люк смотрел только на нее.

– Я надеялся, что ты придешь, – шепнул он ей на ухо.

Тревожный ропот людского моря перерос в общий потрясенный возглас, когда комета, оставляя за собой огненный шлейф, пронеслась над кораблем. Руки Люка сильнее сжали Гласс, и она приникла к его груди.

– Я не могла даже представить себе, что увижу это без тебя, – сказала она.

– Трудно было уйти?

– Вовсе нет. – Но ее живот скрутило, когда она подумала о стоявшей рядом с Вице-канцлером матери. – Я только хотела бы, чтобы нам не нужно было прятаться.

Она провела пальцами по его щеке.

– Может быть, удастся как-то уговорить твою маму, – убежденно начал он. – Может, если бы я с ней поговорил… ну знаешь, чтобы она увидела, что я не какой-нибудь дикарь. Что у меня серьезные намерения относительно будущего – нашего с тобой будущего. И относительно тебя.

Гласс мягко улыбнулась ему.

– Хотела бы я, чтобы это было так просто.

– Нет, я вот о чем, – Люк взял ее руку в свои.