Сотня: Сотня. День 21. Возвращение домой

После долгой паузы он сжал челюсти и повернулся к остальным членам Совета:

– Настоящим вношу предложение привлечь Кларк Гриффин по обвинению в особо тяжком преступлении.

Нет. Слова отца пробрались под кожу, парализовали. Его сердце замерло.

Уэллс видел, как шевелятся губы членов Совета, но не мог разобрать ни слова. Он молился, молился изо всех сил, всей душой, в надежде, что, может быть, забытый Бог услышит его. «Пусть ее отпустят, – умолял он. – Я сделаю все что угодно, только пусть ее не тронут».

«Возьмите меня вместо нее».

Вице-канцлер, наклонившись, шептал что-то отцу Уэллса.

«Даже если будет больно, мне наплевать».

Лицо Канцлера еще больше помрачнело.

«Пусть лучше мое тело выбросят в космос через внешний шлюз, пусть его разорвет на части».

Канцлер что-то сказал, и человек, сидевший рядом с Уэллсом, вздрогнул.

«Просто позвольте ей уйти».

Слух вернулся, когда все сидящие в зале разом выдохнули: это было неприятное ощущение.

Девушку, ради которой он был готов на все, скоро приговорят к смерти. И она имеет полное право проклинать его за это. Потому что именно он во всем виноват.

– Прости, – прошептал Уэллс, как будто эти слова могли что-то исправить.

– Ничего, – мягко ответила Кларк.

Уэллс замер. Несколько долгих мгновений он боялся даже посмотреть на нее, боялся увидеть всплеск боли, которая, он знал, никогда не исчезнет полностью.

– Я чувствую, что сейчас я ближе к ним, – сказала Кларк, переводя взгляд на верхушки деревьев. – Они ведь посвятили жизни тому, чтобы мы могли вернуться домой. На Землю.

Уэллс не знал, что сказать, чтобы не развеять чары, поэтому вместо слов он просто подался вперед и поцеловал ее. Он боялся дышать, пока ее трепещущие ресницы со слезами на кончиках не опустились, а глаза не закрылись.

Вначале поцелуй был легким, и губы Уэллса едва касались ее губ, но вот он почувствовал, что она отвечает, и каждая клеточка его тела воспламенилась. Эти знакомые прикосновения, этот вкус ее губ что-то разбудили в нем, и Уэллс сильнее прижал Кларк к себе.

А Кларк в ответ приникла к нему, ее губы льнули к его губам, их дыхание смешалось в одно.