Сотня: Сотня. День 21. Возвращение домой

Это был хороший трофей – подстрелить того, кто летает, труднее, чем того, кто передвигается по земле, и ему впервые удалось это сделать, – а птичьи перья прекрасно подойдут для новых стрел. Когда они с Октавией уйдут из лагеря, он возьмет их с собой.

Только вернувшись на поляну, Беллами вдруг осознал, что не видел Октавию с раннего утра, и почувствовал укол беспокойства: перед уходом ему следовало убедиться, что с сестрой все в порядке.

Костер уже горел, и, когда Беллами вышел на поляну, к нему повернулась дюжина лиц.

Чей-то сердитый крик привлек его внимание к кучке ребят на дальнем краю поляны, у обломков челнока. Они сгрудились вокруг чего-то, лежащего на земле. Он резко выдохнул, заметив, как это «что-то» шевелится.

Беллами пригляделся, и его замешательство утонуло в ярости, подобной которой он не испытывал никогда в жизни.

На земле лежала Октавия.

Швырнув тушку птицы на землю, Беллами бросился бежать.

– С дороги, – крикнул он, прорываясь в центр круга.

Октавия лежала на траве, и по ее щекам текли слезы.

Над ней с безумным блеском в глазах стоял Грэхем и несколько аркадийцев.

– А ну прочь от нее! – завопил Беллами, прорываясь к сестре.

Но, прежде чем он успел добраться до Октавии, чья-то рука обвилась вокруг его шеи, почти вдавив кадык в дыхательное горло, и Беллами, захрипев, начал, как безумный, озираться по сторонам.

– Что за черт?! – прошипел Беллами. – Убирайся!

Уэллс не двинулся с места, и Беллами, стиснув зубы, бросился на сына Канцлера, но кто-то сзади схватил его за ворот и дернул назад.

– Да отвяжитесь! – выпалил Беллами, и его локоть ударил стоящего сзади так сильно, что тот крякнул и выпустил ворот.

Октавия все еще лежала на земле. Когда она посмотрела вверх, на стоящих над ней Беллами и Грэхема, переводя взгляд с одного на другого, ее глаза округлились от ужаса.

– Лучше скажите, что здесь происходит, и поскорее, – процедил сквозь зубы Беллами.

– Я слышал, как вы с Кларк говорили о пропавших медикаментах, – раздражающе спокойно произнес Уэллс. – Никто, кроме Октавии, о них не знал. Значит, она их и забрала.

– Ничего я не брала, – Октавия всхлипнула, вытерла лицо тыльной стороной ладони и хлюпнула носом. – Они все с ума посходили.