Жду, надеюсь, люблю…

Взрыв гнева победил страхи, кровь вскипела в венах, мышцы напряглись. Отпрянув от Ника, Сидни быстро развернулась и, вихрем влетев в офис, встала перед агентами ЦРУ, к которым успел присоединиться Филипс.

– А теперь мы уходим, – объявила она. – Мы с Ником уходим. Вместе.

– Боюсь, это невозможно, – возразила Готорн. – Ник должен оставаться под наблюдением до окончания визита Хуртадо и его супруги.

– Ему угрожает опасность?

– Мэм. – Выступивший вперед человек с толстой шеей и фигурой культуриста пожал ей руку.

– Да неужели? – Гнев Сидни был столь велик, что казалось, по жилам течет не кровь, а раскаленная лава. – Зная, что он в безопасности, могли бы и мне об этом сообщить.

– Разведывательный центр морского управления работает над этой миссией совместно с ЦРУ под руководством специального агента Готорн.

Несмотря на гнев, Сидни поняла, что он пытается сказать.

– Так это Готорн распорядилась держать меня в неведении.

Готорн прищурилась, так что глаза превратились в крошечные щелочки.

– В мою задачу, помимо всего прочего, входит оценивать ваш психологический профиль. Вы, несомненно, умная женщина, наделенная логическим мышлением.

– Инженер, – подсказала Сидни. – Никакой особой логики тут не требуется.

– Ваше поведение в отношении вашего жениха, совершенно абсурдно. Я пришла к выводу, что вас нужно держать в неведении до тех пор, пока задание капитана Корелли не подойдет к концу.

Сидни пришлось крепко сжать челюсти, чтобы не закричать. Взяв себя в руки, она ответила:

– Ненавижу ваши умозаключения.

– Вот видите? Ясно же, что из-за своего интереса к капитану Корелли вы не в состоянии вести себя адекватно.

В излишней эмоциональности Сидни еще никто никогда не обвинял. Но она не намеревалась препираться с Готорн, которая явно считала себя непогрешимо правой. Вместо этого решила подчеркнуть очевидное.

– Ситуация изменилась.

– Да, верно.

– Больше вы не сможете держать меня в неведении. Я здесь. Что вы намерены предпринять дальше?

– Вы не оставили мне выбора. Придется взять вас под свою личную охрану.

– Хотите меня арестовать?

– Не нужно драматизировать. Вам всего лишь нельзя будет ни с кем разговаривать. Вас поселят в удобной конспиративной квартире, ненадолго, всего на неделю.

Ярость лишила Сидни самообладания.

– А как же моя работа?

– Мы это уладим.