Жду, надеюсь, люблю…

Иногда ей казалось, что именно из-за той их поездки Ника выбрали в качестве заложника. Когда он сообщил, что его отряд переводят в Тикуанну, она передала ему всю информацию о Хуртадо и его прекрасной жене Елене.

Дверь открылась, вошел Филипс. Вид самый что ни на есть заурядный, темно-русые волосы, карие глаза, нормальное телосложение.

– Зачем я здесь? У вас есть новости? – спросила Сидни.

Он не успел ответить, так как в комнату вошла специальный агент Виктория Готорн, по званию выше агента Филипса, худобой напоминавшая гончую и всегда одетая в черное.

– Присаживайтесь, Сидни.

– Это допрос? – Девушка демонстративно продолжала стоять, намеренно распаляя гнев.

Готорн нахмурилась, уголки губ поползли вниз.

– Вы же были в этой комнате прежде.

– И ответила на миллион вопросов. Я охотно оказывала содействие и, кажется, заслужила право хотя бы сидеть в удобном кресле.

Не обратив внимания на ее слова, агент Готорн спросила:

– Имели ли вы контакт с кем-нибудь из Тикуанны?

– Разумеется, нет.

Готорн окинула Сидни взглядом из-под полуприкрытых век:

– У меня есть для вас кое-какие новости.

В душе Сидни замерцал проблеск надежды.

– Я слушаю.

– При одном условии. Вы должны пообещать, что не станете ничего предпринимать. Это ясно?

– Предельно ясно.

– Хуртадо с женой и несколько других южноамериканских лидеров приедут в Остин на следующей неделе.

Эта новость оказалась совершенно неожиданной. Значит, она может из первых рук получить сведения о том, что случилось с Ником?

– Я хочу встретиться с ними.

– Мы сделаем все, что в наших силах. Но ничего не могу обещать. Если они согласятся встретиться с вами, мы выйдем на связь.

С этими словами Виктория развернулась на каблуках и покинула комнату, оставив Сидни в гневе, отчаянии и страхе. Филипс занял место агента Готорн за столом и достал из папки четыре фотографии, на которых были запечатлены мужчины в камуфляже.

– Узнаете кого-нибудь?

За последние месяцы между Сидни и Филипсом установилось некое подобие взаимопонимания. Он знавал ее в худшие времена, когда она билась в истерике, и проявлял больше сочувствия, чем прочие агенты.

– Ну же, Сидни, девочка. – Он указал пальцем на фотографии. – Давайте перейдем к делу.

Сидни готова была разорвать снимки в клочья и швырнуть Филипсу в лицо.