Жду, надеюсь, люблю…

– Это долгая история, а ты устала. Может быть, завтра.

Он избегает этой темы, потому что не хочет говорить ей, но она обязана все выяснить.

– У нас полно времени.

– Что ж, ладно, – сдался он. – Помнишь, какой была эта страна, когда ты приезжала туда пару лет назад? Влажный, пьянящий тропический климат, дожди, деревни с домами с соломенными крышами. Туристы, обилие природных ресурсов.

– Помню.

– Твоя компания не стала инвестировать средства в разработку месторождений нефти.

– Всему виной отсутствие инфраструктуры.

Ник кивнул.

– Нет ни дорог, ни канализации.

Вспомнив о детях, Сидни сказала:

– Да. Это красивое, но печальное место.

– А стало еще хуже. Хуртадо со своими министрами прикарманивают себе всю гуманитарную помощь, а любой, кто осмеливается протестовать, тут же оказывается в тюрьме. Повстанцы утверждают, что представляют интересы народа, но на деле они коррумпированы, как и сам диктатор. Уровень насилия в стране зашкаливает.

– Зачем тебя туда отправили?

– Поступил запрос на отряд морских офицеров для защиты посольства, но пробыли мы там недолго.

Хуртадо принимал у себя представителей компаний, собирающихся инвестировать в Тикуанну, и очень скоро нас перебросили на охрану этих важных американских боссов.

– Что произошло, когда тебя захватили?

– Взрывное устройство проделало брешь в стене, возведенной вокруг президентского дворца.

– Президентского, – повторила Сидни. – Что, Хуртадо стал президентом?

– Да, пару лет назад по результатам подложных выборов.

Сидни и без того знала, что арена политических действий – поприще малоприятное, но все же почувствовала, как ее затапливает волна омерзения.

– Дай угадаю: президентом он будет пожизненно.

– Повстанцы требуют новых выборов, но всякий раз, как какой-нибудь кандидат из оппозиции заявляет о себе, его обвиняют в преступлении и сажают в тюрьму.

Сидни с трудом подавила дрожь.

– Давай лучше вернемся к твоей истории. Что произошло после взрыва стены?

– Пара моих ребят получила ранения.

Я побежал помогать им. На улице, прямо за стеной, то и дело раздавались выстрелы. Я хотел ответить, но повстанцы были не одни.

– Кто еще был с ними?

– Мирные жители. Я увидел женщин и детей, в панике бегающих от дома к дому в попытке спастись. Так что никак не мог открыть огонь. Не знаю, что случилось потом. Сознание помутилось. Очнувшись, я обнаружил, что лежу в хижине.

– Ты был ранен?

– Да, приобрел пару шрамов, могу показать.