Жду, надеюсь, люблю…

– Тебе не нужно рисковать собой, – все-таки попытался он возразить.

– Со мной все будет в порядке, – заверила Сидни.

Из дома снова раздалась пальба. Ник отделился от остальных. В дом можно было попасть только через переднюю дверь и черный ход на кухне. Он стал осторожно продвигаться в ту сторону.

Осмотревшись, Ник решил, что самое лучшее место для наблюдения за кухонной дверью в дальней части двора, но укрыться там негде. Лучший вариант – оставаться на месте и стрелять в любого, кто выйдет из двери.

Стрельба возобновилась.

Услышав сирену полицейского автомобиля, Ник поморщился. Он вполне справился бы с помощью двух других морских офицеров, а теперь придется разбираться с копами, а также с Сидни. Он не мог ею не гордиться. Он сожалел о каждой минуте, проведенной вдали от нее, и раскаивался в том, что был вынужден ей лгать.

Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Если Ник надеется захватить противника живым, нужно немедленно взять бразды правления в свои руки.

Позади дома возник молодой, гладко выбритый техасский полицейский с пистолетом.

– Не стреляйте, – призвал Ник. – Я на вашей стороне.

В передней части дома раздался такой грохот, будто взорвалась граната. Ник решил, что в действительности это дымовая шашка, чтобы выкурить стрелков из дома.

Кухонная дверь распахнулась, на улицу выскочили двое мужчин в масках. Ник оказался между ними и полицейскими.

– Бросайте оружие! – кричал он, повторив приказ на испанском.

На мгновение он подумал, что они так и сделают. Но из-за угла показались трое вооруженных полицейских и открыли стрельбу.

Когда дым рассеялся, Ник увидел, что мужчины в масках лежат лицом вниз, а двое полицейских ранены. Он подошел к одному из поверженных повстанцев и сдернул с его лица маску. Тот был ранен в голову, но Ник его узнал. Рико.

Подошел Филипс:

– Не хочу волновать тебя, Ник.

Сидни. Если что-нибудь случилось, он никогда себя не простит.

* * *

Сидни сидела на подножке машины скорой помощи с перебинтованным левым предплечьем.

Фельдшер сказал, что на рану требуется наложить швы, и заверил, что серьезной угрозы нет. Сцепив зубы, Сидни терпела, уверяя себя, что совсем не больно, хотя рана горела адским огнем. Фельдшер дал ей болеутоляющее, но оно еще не начало действовать.