Последняя тайна

Еще одна симпатичная дама продемонстрировала кольт 45-го калибра, когда открыла расшитую бисером сумочку, чтобы достать носовой платок. Несмотря на тяжелую артиллерию, ничто не предвещало насилия.

Когда гости хором затянули Rocky Mountain High, один из двух официальных гимнов штата Колорадо, она услышала в наушнике голос Тони Веги:

– Мне нужно подкрепление у входа, чтобы справиться с парой пьяных.

– Иду! – тут же откликнулась Зоуи. – Джи-Фокс, возьми на себя мой участок.

– Есть! – сказала Джинни в микрофон.

В коридоре, где дежурила Зоуи, было гораздо оживленнее, чем на участке Джинни, потому что там располагались дамские комнаты. Стараясь не выглядеть уборщицей в туалете, Джинни ходила между столами для негласного аукциона, где были выставлены фотографии с дорогими турами, снимки украшений, электроники и другие лоты.

Через несколько минут она снова услышала голос Тони:

– Все чисто.

Джинни не была в том уверена. Ей вовсе не казалось, что у них все чисто. Что-то не так. Хотя в зале было душно, внезапно по спине у нее пробежал холодок.

И тогда она увидела его.

Кеннет Уоррик отвернулся и быстро зашагал к коридору, в котором находились туалеты. Хотя Джинни успела увидеть его лишь мельком, она заметила, что он изменил внешность: высветлил волосы, замазал шрам на брови и отрастил бородку. Он совсем не был похож на фото, которое Ноа разослал остальным, но она его узнала. Джинни никогда не забудет разворот его плеч и самодовольную походку. Остановившись в открытых дверях, Уоррик повернулся, посмотрел ей прямо в глаза и послал воздушный поцелуй.

Подонок! Она включила микрофон.

– Мне нужно подкрепление. Кеннет Уоррик в коридоре за туалетами.

Отойдя от столиков для аукциона, Джинни достала «беретту» из кобуры и прижала к боку, чтобы не пугать гостей. Очутившись в коридоре, заметила, что дверь в библиотеку закрыта.

Она бросилась было бежать, но кто-то схватил ее за левую руку. Боли она не чувствовала, но ее держали очень крепко. Повинуясь инстинкту, она высвободилась и круто развернулась, готовясь провести болевой прием.

– Мистер Мурано! – воскликнула она.

– Вообще-то, я доктор Мурано, но давайте без церемоний. Для вас я просто Митч. Вы ведь Джинни Фокс, так? Генерал рассказывал мне о вас.

– Извините, сэр…

– Нет-нет, вы непременно должны уделить мне несколько минут. Меня очень интересует ваша нечувствительность к боли.