Нападение на лондонскую фондовую биржу

Было около 10.30 утра, когда перед банком господ Розенталя и Пеннока остановился большой лимузин, покрытый синим лаком.

За рулем сидел водитель гигантского телосложения в элегантной, но совсем не бросающейся в глаза серой ливрее.

Дверь большой машины была открыта изнутри, даже прежде, чем маленький человек, стоявший на посту у передней двери, успел броситься навстречу. Из машины вышли два джентльмена.

Одному из них было около сорока лет, по крайней мере, если судить по его волосам, которые начали слегка седеть на висках.

Однако его глаза необычного серого оттенка сияли, как у молодого человека.

Резко очерченные черты лица демонстрировали несгибаемую силу воли, а линии вдоль рта с узкими губами свидетельствовали о том, что этот человек уже много выстрадал в своей жизни.

Он был одет во фрак, который несомненно, принадлежал мастеру своего дела.

Молодой человек, находившийся в его компании, отличался от него как минимум на десять лет, а возможно, и на пятнадцать.

Он был почти на голову ниже, изящно сложен и демонстрировал два больших голубых глаза на веселом круглом лице.

Когда он смеялся, что случалось довольно часто, его рот показывал два ряда белоснежных зубов, которым позавидовала бы не одна красивая женщина.

Он тоже был одет с особой тщательностью, но без малейших излишеств.

Старший из двух джентльменов, закрыв дверь, обменялся несколькими словами с водителем, а затем они оба поднялись на несколько ступенек широкой террасы перед зданием банка.

Уважаемый швейцар, похоже, хорошо их знал, так как вежливо постукивал по своей фуражке.

Однако вместо того, чтобы два джентльмена продолжили путь в большой вестибюль, старший из них обратился к швейцару и спросил:

– Мы можем поговорить с одним из двух джентльменов-банкиров?

Швейцар сначала сделал недоверчивое лицо, но потом его осенило, что лорд Уильям Абердин был одним из лучших клиентов его покровителя, и что его секретарь, Чарли Бранд, в компании которого он сейчас оказался, также имел немалую сумму денег на депозите в "Мидлендском Кредитном Банке".

– Я полагаю, что мистер Розенталь отправился на биржу, милорд, – веско сказал он. – Но мистер Пеннок в своем личном кабинете, я уверен. Будьте добры, присядьте, а я позвоню по телефону.

Лорд Абердин и его секретарь сели на одну из широких дубовых скамеек, в то время как швейцар вошел в свою маленькую ложу и снял телефонную трубку с крючка.