Зильбер. Второй дневник сновидений

Я и Мия тоже немного боялись, но только потому, что Грейсон перед выходом спросил нас, знаем ли мы наизусть национальный гимн. Это была старая крещенская традиция бабули: все должны поприветствовать портрет королевы и спеть национальный гимн, прижав руку к сердцу.

– Не волнуйтесь, обычно этот ритуал происходит в самом конце, когда все уже употребят достаточное количество апельсинового пунша, – добавил Грейсон, но это нас вовсе не успокоило.

Если бы я узнала об этом раньше, я хотя бы посмотрела слова гимна в интернете.

Я потратила целый час на поиски наряда, который стоил бы Лотти, и ещё час, чтобы отбиться от её нападок на мои волосы, – безуспешно. В конце концов я сдалась и позволила Лотти уложить волосы в замысловатую фигуру. Хоть она и говорила, что Скарлетт Йоханссон была с точно такой же причёской на вручении Оскара, мне казалось, что всё это выглядит как корзина с фруктами, только без фруктов.

– «О, скажи, видишь ты в первых солнца лучах, что средь битвы мы чли на вечерней зарнице…» – пела Мия рядом со мной. – Это не тот, да?

– Нет. Откуда ты вообще это знаешь?

Мия ухмыльнулась:

– Я представляю себя сейчас словно в романе «Гордость и предубеждение»! Первый визит к леди Кэтрин де Бург… де Рыся, – прошептала она.

Несмотря на свою ночную прогулку, она была бодрая и румяная – эффект девочки с альпийских лугов всё ещё держался. Её светлые волосы струились по плечам, Лотти всего лишь зачесала назад её чёлку и заколола в виде маленькой короны. Я бы очень хотела с ней поменяться. А ещё лучше с Флоранс. Её каштановые волосы были распущены поверх платья мятного цвета, что наверняка показалось бы Рысе и её подругам «абсолютно восхитительным», и они были правы.

Миссис Спенсер тяжело вздохнула, открывая нам дверь.

– Ой, вы все пришли… – сказала она, не до конца скрыв разочарование. – Хорошо, что хотя бы эту невоспитанную дворняжку дома оставили.

– Кнопка никакая не… – начала Мия.

Но мама тут же ткнула её локтем, и Мия замолчала.

– Конечно, крещенское чаепитие никто не хотел пропустить, – сказала мама. – Мы очень рады быть здесь.

Точно. Сейчас расплачемся от счастья.