Рубиновая книга

 – Я от имени всех нас выразила глубочайшее сожаление, надеюсь, вы не против.

– О да, – Ник хихикнул.

– А Шарлотта? Она что…? – спросила мама.

– Пока нет, кажется, – бабушка Мэдди пожала плечами. – Но они наготове каждую секунду. У бедной девочки закружилась голова во время пути, а теперь ещё и мигрень вдобавок.

– Жаль бедняжку, – сказала мама. Она отложила вилку и, задумавшись о чём-то, разглядывала тёмную плитку. С этой плиткой наша столовая выглядела так, будто кто-то по ошибке спутал стены с полом и положил на них паркет.

– А что, собственно, будет, если Шарлотта вообще не улетит? – спросила я.

– Рано или поздно, но это произойдёт! – нравоучительно сказал Ник терпким голосом леди Аристы. Все, кроме мамы, засмеялись.

– Но что, если не произойдёт? Что, если они ошиблись, и у Шарлотты этого гена нет?

На этот раз Ник передразнил тётю Гленду:

– Уже с малых лет было ясно, что Шарлотта родилась для высших целей. С обычными детьми её сравнивать нельзя.

Все снова засмеялись. Снова все, кроме мамы.

– Откуда такие мысли, Гвендолин?

– Да так… – я пожала плечами.

– Я же тебе объяснила, что в этих делах ошибки быть не может, – сказала бабушка Мэдди.

– Точно, Исаак Ньютон – прямо такой гений, никогда не ошибался, – сказала я. – Зачем он вообще рассчитывал день рождения Шарлотты?

– Ах, тётя Мэдди! – мама посмотрела на бабушку Мэдди с немым укором.

– Она пристала как банный лист, что мне оставалось делать? Гвендолин так похожа на тебя маленькую, Грейс.

– Бабушке – ни слова, – сказала я. – А хронограф Ньютон придумал?

– Фигушки, – сказала бабушка Мэдди. – Ничего тебе больше не скажу.

– Что ещё за хронограф такой? – спросил Ник.

– Это машина времени, она может посылать Шарлотту в прошлое, – объяснила я ему. – А вместо топлива у неё Шарлоттина кровь.

– Офигеть, – сказал Ник, а Кэролайн охнула:

– У-у-у, кровь.

– А хронограф и в будущее послать может? – спросил Ник.

Мама застонала:

– Гляди, что ты натворила, тётя Мэдди.

– Дети-то твои, – ответила, смеясь, бабушка Мэдди. – Это нормально, они хотят знать правду.

– Да, наверное, – мама переводила взгляд с одного на другого. – Но никогда, слышите, никогда не задавайте таких вопросов вашей бабушке, понятно?

– Только ответы на них знает, наверное, она одна, – сказала я.

– Вам она всё равно ничего не расскажет.