Побег от Гудини

Я хотела было сесть с ней за маленький столик, но миссис Харви остановила меня, строго покачав головой. Налив чаю, опять уложила меня в постель и сунула в руки чашку, от которой исходил пар. Воздух тут же наполнили ароматы бергамота и розы, и я сразу расслабилась.

– Спасибо.

– Ну-ну, дитя. – Она плюхнулась рядом со мной и сделала большой глоток своего тоника. – Не благодарите. Просто мне самой нужна была компания, чтобы тоник для путешествующих легче пился.

Ее взгляд скользнул по карте на тумбочке.

– Богатство.

– Прошу прощения? – спросила я. Не набралась ли она уже своего тоника?

– Мой муж в молодости баловался гаданием – читал судьбу по игральным картам. Так мы и познакомились. – На ее лице появилось ностальгическое выражение. – Выходило у него отвратительно, да покоится его душа с миром. Хотя в других областях он был довольно талантлив.

– Как вам путешествие? – поинтересовалась я, быстро меняя тему. Мне не хотелось знать, какие таланты она припоминает с таким мечтательным видом.

– Не знаю, как у вас с Томасом получается делать то, что вы делаете, и не терять головы, – сказала она, возвращаясь в настоящее, – но я горжусь вами обоими. Знаете, вы прекрасная пара. Как в обучении, так и в остальном. Томас уже выразил свои намерения?

Я ткнулась лицом в чашку, надеясь, что пар можно выставить виновником моего румянца.

– Да… ну… то есть, я думаю, он хочет поговорить с моим отцом.

– Он не очень-то соблюдает приличия.

Она вытерла уголок глаза.

– Это неприлично… но… вот.

Ничего больше не говоря, она протянула сложенную записку. Ни имени, ни конверта. Я быстро подняла голову.

– Что это?

Миссис Харви, которая взяла свою фляжку и шла к двери, пожала плечами.

– Не имею ни малейшего понятия, о чем вы, дорогая. Я просто старая женщина, пришла пожелать доброй ночи. Я сплю как убитая, так что вам придется кричать, если я понадоблюсь. Я совершенно уверена, что не услышу, если ваша дверь откроется и закроется.

Подмигнув, она закрыла дверь между нашими каютами, оставив меня с разинутым ртом. Ясно, что ухаживания Томаса на протяжении последнего месяца не были для нее таким уж секретом.