Охота на Джека-потрошителя. Охота на князя Дракулу

Это было невозможно, но, клянусь, я почти слышала несколько последних ударов сердца того человека, пока он истекал кровью у меня на глазах.

Томас заверил меня, что, даже если бы мы появились через несколько секунд после нападения, он, вероятно, умер бы мгновенно. Глубоко внутри меня притаилось ощущение, что если бы я приложила ткань к ране, а не толкнула его голову в сторону, это могло бы спасти ему жизнь. Какая девушка может настолько привыкнуть к крови, чтобы не обращать на нее внимания? Ужасная девушка.

– Мы можем еще что-нибудь сделать, детектив? – спросил Натаниэль, провожая полицейского из гостиной. Я даже забыла о его присутствии.

Я слышала обрывки разговора, пока они шли к парадной двери. В кармане у покойника нашли удостоверение личности, которое подтвердило мои худшие опасения: кто-то добрался до мистера Данлопа раньше, чем я смогла расспросить его.

Я глотала душистый чай, его тепло струилось по моему горлу до самого желудка, согревая меня изнутри.

Я ничего не знала о мистере Данлопе и его личной жизни, поэтому не имела ни малейшего представления, кто мог желать его смерти.

Весь экипаж «Мэри Си», несомненно, казался способным совершить убийство, но внешность, как ни печально, бывает обманчивой. Мама читала нам истории из книг, которые привезла от бабушки. Сначала я смотрела на них свысока, считая, что в таких потрепанных обложках не может содержаться ничего хорошего. Я была не права и вела себя как сноб.

Слова, написанные на этих истрепанных страницах, обладали магией, подобно волшебной принцессе, прячущейся среди нищих.

Вспомнив, как я сворачивалась клубочком у нее на коленях, я ощутила новый прилив грусти. Сколько смертей и потерь может выпасть на долю одной девушки в течение жизни? Я боролась со слезами, сердясь на себя за то, что мне не хватает стойкости, когда дверь открылась и закрылась.

Натаниэль сел на стул с высокой спинкой напротив меня, наклонился и посмотрел мне в глаза.

– Ты самый храбрый человек из всех, кого я знаю, сестренка.

Я не сумела сдержаться и всхлипнула. Я тонула в слезах и шмыгала носом – едва ли меня можно было считать образцом храбрости. Томас обнимал меня в карете всю дорогу до дома, чтобы я совсем не сломалась.