Охота на Джека-потрошителя. Охота на князя Дракулу

Я уже подумала, что он меня не слышит, но он наконец ответил:

– Вы собираетесь просветить меня насчет того, куда именно мы едем? Или таинственность – это часть сюрприза?

– А вы не можете применить свой метод дедукции, Кресуэлл?

– Я не волшебник, Уодсворт, – ответил он. – Я могу заниматься дедукцией, когда мне представляют факты, а не когда их намеренно скрывают.

Я прищурилась. Несмотря на то что мне следовало волноваться о тысяче других вещей, я не смогла удержаться от вопроса:

– Вы плохо себя чувствуете? – Он взглянул на меня, потом опять повернулся к окну.

 – Вы страдаете клаустрофобией или агорафобией?

– Я считаю поездки туда-сюда очень скучными, – он вздохнул. – Еще одна секунда тех бессмысленных разговоров, который ведут пассажиры у нас за спиной, или этого чертового пыхтения паровоза, и я могу совсем лишиться разума.

Томас опять замолчал, давая мне возможность осознать его правоту насчет раздражающей беседы и оглушительного шума паровоза.

– Может, это и есть мотив преступлений нашего убийцы, – пробормотал он.

Я положила голову на спинку кресла и стала подслушивать. По мнению общества, именно этими так раздражающими Томаса беседами положено заниматься молодой женщине. Туфли, шелка, вечеринки или кто самый красивый герцог или лорд в королевстве. Как получить приглашение на важный бал или к чаю. Кто в милости у королевы, а кто нет. За какого мужчину, будь он даже старый и дурно пахнущий, стоит выйти замуж.

Мои повседневные заботы были очень далеки от этих, и я опасалась, что меня будут всегда сторониться люди моего круга.

Хоть мне и нравились красивые вещи и я пыталась представить себя болтающей о рисунке для вышивки на салфетке, мои мысли постоянно возвращались к трупам покойников, и меня рассмешила моя попытка даже вообразить себя так называемой нормальной молодой леди.

Я твердо решила быть одновременно хорошенькой и суровой, какой, говорят, была мама. Только потому, что я девушка, интересующаяся мужской работой, не означает, что мне нужно перестать быть похожей на девушку.

И кто дает определение этим ролям?

– Правда, Томас, – сказала я, сдерживая смех. – Не обязательно обсуждать риторику, чтобы быть интересным. Разве вам ничего не нравится за пределами лаборатории?

Томасу мой вопрос не показался забавным.

– Вас сегодня нельзя назвать королевой интеллектуально вдохновляющей беседы.

– Вы чувствуете себя обойденным, не так ли?

– Вероятно, так и есть.