Охота на Джека-потрошителя. Охота на князя Дракулу

Я сидела, сложив руки на коленях, как требуют приличия, и молила Бога дать мне силы, чтобы удержаться, не протянуть руки через стол и не схватить шею собеседника вместо сэндвичей с огурцом и пирожных.

– Вы выглядите так, будто не спали, мистер Кресуэлл.

– А кто сказал, что я спал, мисс Уодсворт?

Я приподняла брови.

– Занимались подрывной деятельностью в неподходящее время, не так ли?

– А если бы и так, это вас бы оскорбило? – Томас улыбнулся официанту, наклонился и шепнул что-то ему на ухо.

Когда мы остались одни, он уставился на меня, одновременно подсчитывая тысячу разных вещей. Я поднесла фарфоровую чашку к губам и с усилием сделала глоток чая.

Я согласилась встретиться с ним здесь только для того, чтобы обсудить детали нашего дела, а он сейчас привел меня в ярость тем, что неизменно догадывается о моих тайных планах, и теперь мне придется его убить. На глазах у всех этих свидетелей, не меньше. Какая жалость.

– Сэр, – официант снова подошел к столу и подал Томасу три предмета: серебряную пепельницу, где лежали сигареты, спички, которые он достал из своих черных брюк, и орхидею.

Серый дым поднялся в воздух между нами. Я нарочно закашлялась и замахала рукой, прогоняя дым обратно на его сторону стола.

– Не могу поверить, что вы купили мне этот красивый цветок только для того, чтобы погубить его курением, – сказала я, нахмурившись.

Курение в присутствии девушки без ее разрешения – это нарушение приличий, но Томасу, казалось, было совершенно наплевать на это. Я положила орхидею и посмотрела на него сквозь ресницы, прищурив глаза, но он лишь еще раз затянулся и медленно выдохнул ядовитый дым, а потом отпустил официанта.

Он напомнил мне гусеницу из «Алисы в Стране чудес», лениво сидящую на гигантском грибе и полную безразличия ко всему миру. Если бы он только был таким же маленьким, чтобы я могла раздавить его своей туфелькой.

– Это отвратительная привычка.

– Как и вскрывать покойников до завтрака. Но я не порицаю вас за эту дурную привычку. Фактически, – он наклонился ко мне ближе, понизив голос до конспиративного шепота, – довольно мило видеть вас каждое утро, зарывшейся по локти в кишки. И еще я рад подарить вам этот цветок. Прошу вас, поставьте его на столик у кровати и думайте обо мне, когда будете раздеваться перед сном.