Побег от Гудини. Охота на дьявола

Но я понимала, что ступаю на зыбкую почву. Я видела, какой катастрофой может обернуться ее выбор, но это не давало мне права решать за нее.

Любовь – сложная штука, здесь нет черного и белого. Во имя нее часто творились и великие дела, и ужасные преступления. Но можно ли сказать, что поступок совершен из любви, если в итоге он разобьет человеку сердце? Я сомневалась.

– Сделка честная, не так ли? – спросил он. – Вам нужно лишь принять участие в заключительном представлении, не рассказывая об этом ни одной живой душе, – и все, что вы желаете, станет вашим.

Я даже дам вам те уроки ловкости рук, которые обещал. Поскольку в лондонском обществе вы стали вроде знаменитости, ваше присутствие придаст весомости моим научным занятиям. А моя помощь спасет вашу кузину. Что вы теряете?

В памяти тут же всплыли его слова в первый же вечер: «Что вы потеряете до истечения недели? Сердце? Голову? Возможно, вы потеряете жизнь, саму душу!» Тени вокруг сгустились. Мое сердце громко колотилось. Сделка казалась слишком простой, слишком легкой.

А значит, существовала какая-то скрытая выгода для Мефистофеля и вред для меня. Я всмотрелась в его спокойное лицо.

– Я…

– Да?

Каким-то образом у него опять получилось переместиться незаметно для меня. От него пахло душными, пряными благовониями. Нас окружали ароматы имбиря и цитруса, смешанные со сдержанными нотами ванили и лаванды. Я подавила порыв глубоко вдохнуть. Мефистофель, не скрываясь, рассматривал мое лицо.

– Я должна буду только выйти на сцену в заключительном представлении?

– Более или менее, – улыбнулся он.

 – Я еще обдумываю детали.

Теоретически Лиза просто узнает правду, а потом примет собственное решение, основываясь на представленных фактах. Ничто не останется тайным. Если она решит все-таки остаться с карнавалом и Гудини, я больше не стану вмешиваться, хотя уверена, дяде будет что сказать по этому поводу. Ладони покалывало. Я всего лишь вымениваю информацию. Я не заставляю Лизу и не делаю выбор за нее. И мне нужно будет всего лишь выйти на сцену в его дурацком грандиозном финале, это не самое обременительное предложение.

И тем не менее…

– Мисс Уодсворт, мы договорились?

Больше никаких колебаний. Я не могу сидеть в комфорте и безопасности, когда моя кузина так сильно рискует. Это по меньшей мере мой моральный долг.

– Если я приму ваше предложение… мне потребуется больше подробностей о том, что скрывает Гудини. Только правда.

Мефистофель перекрестил свое сердце.

– Только правда.