Побег от Гудини. Охота на дьявола

* * *

– Вот и вы, любопытная мисс Уодсворт. Мне было интересно, рискнете ли вы прийти во второй раз. Но вы явились, чтобы закончить нашу милую болтовню, или ждете от свидания со мной чего-то большего?

Мефистофель вышел из тени шлюпок, как демон, восстающий из тумана. В руке он держал бутылку вина. Его маска теперь отражала лунный свет, и я содрогнулась – почему бы не снять эту жуткую вещь?

– А, вот что. – Он откровенно разглядывал меня. – Пришли забрать обратно свою душу? Я могу сегодня быть великодушным, но не настолько.

Душа моя, и делиться я не буду.

Я закатила глаза.

– Вы много о себе возомнили. Почему вас волнует, нравитесь ли вы мне, когда у вас есть целый корабль пассажиров, которые очарованы вашими представлениями? Почему бы вам не обратить внимание на кого-нибудь из них? Они оценят, как вы рыщете, погруженный в раздумья. Не говоря уже о том, – я вгляделась в него пристальнее, – что, по словам моей кузины, воздушная гимнастка, Касси Императрица, влюблена в вас по уши.

Мефистофель поставил бутылку, прислонился к стене каким-то обыденным и привычным движением и принялся внимательно меня разглядывать. Томас был прав – теперь, когда я знала, что искать, в нем ощущалось высокое социальное положение. Впечатление, которое нельзя взрастить, наблюдая за богатыми, а которое появляется, если практиковаться в нем с рождения. В нем есть нечто большее, чем он показывает.

– У вас так много друзей, что вам больше не нужно? – спросил он наконец.

 – Какую обиду я вам нанес, чтобы заслужить такие колкости? Я просто стараюсь вас узнать. Не вижу в этом никакого преступления. Тем не менее вы готовы вынести мне приговор.

– Не думайте, что я упустила ваше недавнее представление и стоящий за ним умысел. – Я подошла к стене со шлюпками. – Вы пытались вбить клин между мной и Томасом. Я считаю это достаточной обидой.

– И? Его так оскорбило то, что я поцеловал вам руку? Если да, то вам следует поискать другого кавалера.

Ревность имеет способность усиливаться. Если уж на то пошло, я оказал вам немалую честь, вырвав с корнем это разрушительное чувство. Всегда рад услужить.

– Чтобы нас разлучить, потребовалось бы нечто гораздо более непростительное, а это, уверяю вас, невозможно, поэтому даже не пытайтесь.

– Вот видите. – Он махнул рукой. – Если вас двоих не разлучить, то я могу изо всех сил добиваться вашего расположения.