Охота на дьявола

И это было не все мороженое, которое я заказала, – я придумала лебедя почти в натуральную величину, чтобы добавить столу немного оригинальности. Превосходное разнообразие десертов для ненасытного сладкоежки.

– Мисс Уодсворт?

Я повернулась на голос дворецкого.

– Да?

– Только что пришло.

Он протянул мне плотный кремовый конверт без обратного адреса. Я вскинула бровь.

– На штемпеле прошлая неделя, – сказала я, переворачивая конверт.

– Работе почты мешала погода, мисс Уодсворт. – Затянутой в перчатку рукой дворецкий показал на величественный секретер.

 – Нож для вскрытия писем в верхнем ящике.

– Спасибо.

Дождавшись, пока он закроет дверь, я подошла к изысканному секретеру. Как и вся мебель в бабушкином доме, он был украшен золотыми завитушками. Я нашла нож для писем и разорвала загадочный конверт.

«Мы так давно не виделись, но не волнуйся, скоро встретимся. Будь готова».

Я перевернула карточку в поисках указаний на отправителя, но их не было. Две одинокие строчки.

Почерк я не узнала, но, похоже, он женский, если такие особенности можно верно определить по чернилам на бумаге. Я отругала себя за то, что сожгла предыдущее письмо. Теперь невозможно проверить, отправлены ли они одним и тем же человеком.

Дачиана с Иляной отправились покупать подарки Томасу, так что спрошу их, когда вернутся. Если на почте задержки, то, возможно, они просто приехали раньше письма. Я выдохнула. Это самое вероятное. Из-за волнений по поводу дня рождения Томаса и оглашения нашей помолвки у меня разыгралось воображение.

Успокоившись, я вернулась в столовую, чтобы проверить все еще раз. Вошла тетушка Амелия и окинула комнату внимательным взглядом, подмечая каждую деталь. Я начала теребить перчатки, но тут же одернула себя. Праздник будет успешным, потому что мы поздравляем Томаса. Тетушка не подозревала, что мы также собираемся поделиться новостями. Я не хотела испортить ей вечер несварением желудка из-за незначительной складки на скатерти.

Единственное, что мне запомнится из сегодняшнего вечера, – то, что я буду окружена близкими.

Десять лет спустя я вспомню бабочек в животе и тихое предвкушение торжественной демонстрации праздничного стола вместе с моим кольцом.

Ободренная тем, что на самом деле имеет значение, я окинула комнату таким же цепким взглядом, каким осматривала покойников. В лаборатории я уверена в себе, значит, и здесь могу быть такой же. Почему бы мне не соединить эти две стороны моей жизни.