Охота на дьявола

Несколько разрезов в нужных местах – и желудок лежит на столе, готовый к дальнейшему исследованию. Я помедлила, встретив пристальный взгляд дяди, стоящего с другой стороны от трупа. Впервые я правильно поняла выражение его лица – это было любопытство. Как ни крути, это у нас наследственное. Он кивнул на орган, с трудом скрывая ненасытную жажду проверить и узнать. Я аккуратно разрезала желудок по центру, стараясь не погрузить лезвие слишком глубоко и не повредить уликам, которые могут там находиться.

Дядя протянул зубчатый пинцет, показывая на края разреза.

– Хорошо. Теперь потяни их в стороны – превосходно. Молодец. – Он поднял очки на переносицу. – Обрати внимание на запах.

Хотя это была вряд ли самая привлекательная часть нашей работы, я наклонилась ближе и сделала глубокий вдох.

– Если честно, немного пахнет элем. Это… возможно?

Дядя утвердительно кивнул.

– Вполне. Если жертва перебрала с выпивкой перед смертью, ничего необычного в том, что ее кровь пахнет алкоголем.

Я невольно скривила губы.

– Тогда почему мы не заметили этого в комнате мисс Браун?

– Запах мог быть слишком слабым по сравнению с разлитым элем. Или мы могли решить, что воняет из перевернутого ведерка. – Дядя поправил фартук и заново его завязал. – Крайне необходимо всегда принимать во внимание место преступления. Мелкие детали, которые могут казаться посторонними, часто являются кусочками, которым еще предстоит найти место в головоломке.

В каретный сарай вошел Томас. Его лицо казалось непроницаемой маской. Я в заляпанном внутренностями фартуке пыталась уловить хотя бы намек на то, как прошла его встреча с моим отцом. Казалось, что месяцы изучения его особенностей канули в Лету. Видимо, он просто позволял мне делать выводы, а теперь лишил такой роскоши.

Я пыталась привлечь его внимание, но он упрямо делал вид, что ничего не замечает. Я невольно почувствовала себя слегка уязвленной. Томас Кресуэлл мог оставаться холодным человеком в лаборатории и обществе, но я не ожидала, что он станет таким же образом держаться и со мной.

– Кто это? – полюбопытствовал он нейтральным тоном. – Еще одна…

Ему не нужно было спрашивать о том, чего мы все боялись. Я стерла со своего лица всякое выражение, как со скальпеля, и повела плечом.