Охота на дьявола

Я могу подождать еще год, два или десять, но это не будет иметь значения. Истина в том, что я люблю Томаса Кресуэлла и хочу разделить свою жизнь с ним.

– А как же твоя учеба? Ты откажешься от того, за что так упорно боролась, просто чтобы стать хозяйкой дома? – Отец отпил вина из бокала, который я не заметила раньше. – Учитывая, что Томас происходит из знатной династии, у тебя будет роскошный дом. Этого ты хочешь от жизни? Если ты решишь не выходить замуж, то унаследуешь нашу собственность. – Он пристально посмотрел на меня.

Еще один выбор. Минус еще один прут в моей клетке. – Как только ты выйдешь замуж, все это имущество перейдет к твоему мужу. И он получит право делать с ним все, что пожелает, не спрашивая твоего мнения. Ты уверена, что хочешь именно этого? Ты достаточно знаешь Томаса, чтобы доверять ему в таких вопросах?

Я ждала дрожи от страха. Знакомая нарастающая истерика, заставляющая меня бежать. Но ничего не случилось. Скорее наоборот, моя решимость расплавилась и застыла, превратившись в нечто нерушимое.

– Я полностью доверяю ему. Он не стремился завоевать мою привязанность и доверие одними словами, он делом показал, каков он. Особенно во время нашего путешествия в прошлом месяце. Мы с Томасом напишем свои правила. Я не оставлю свои занятия, а он не оставит свои. Наша любовь построена на взаимном уважении и восхищении. Я люблю Томаса за то, кто он есть. Он не хочет изменить меня, или посадить в клетку, или сделать из меня идеальную куклу и хвастаться мной.

Я еще раз глубоко вдохнула.

– Если наш брак расстроится, он никогда не заберет мой дом или имущество. Но я не верю, – быстро добавила я, заметив, что отец готов ухватиться за это, – что наш союз будет неудачным. Наоборот, я уверена, что это только начало нашей истории. Впереди у нас бесчисленные приключения.

Отец откинулся на спинку, отчего кожаное кресло заскрипело, и выпил еще вина. Несколько мгновений мы сидели в уютном молчании, глядя друг на друга. Это не было неприятно.

В углу трещал огонь, вокруг витали ароматы кожи и сандалового дерева. Так уютно и приятно просто снова сидеть с отцом. Наконец он глубоко вдохнул, похоже, приняв решение. На его лице было невозможно что-либо прочитать.

– Пригласи, пожалуйста, Томаса.

– Сэр? – спросила я, с отвращением услышав волнение в голосе. – Вы же согласитесь?

– Возможно.

Меня охватило облегчение. Чуть не упав с кресла, я вскочила и обняла отца за шею.