Царство Греха

Монотонный зловещий звук повис в воздухе, наводя ужас.

Торопясь вернуться в постель, я уронила стакан с водой. Жидкость разлилась по полу и через щель потекла в тайник, о котором я совершенно забыла. Виттория хранила там всякую всячину: засушенные цветы, записки от влюбленных в нее парней, очередные созданные ею ароматы и дневник.

Я бросилась к тайнику, упала на колени и, обламывая ногти, вцепилась в дощечку, прикрывающую его. Внутри оказалось все, что я ожидала увидеть.

Кроме прочего там лежали: игровая фишка с коронованной лягушкой на одной стороне и два листа плотного черного пергамента, перевязанные нитью того же цвета.

Я промокнула их тканью ночнушки в надежде, что ценные для сестры мелочи не испортились. Развернув их дрожащими руками, я увидела на больших страницах золотую окантовку и заклинания, написанные блестящими чернилами. Никогда прежде мне не доводилось видеть гримуар, из которого они были вырваны. Понятия не имею, для чего предназначались эти магические слова на латыни, а также травы и цветные свечи из списка. Я отбросила листы в сторону и положила на колени дневник.

Бьюсь об заклад, именно здесь таятся все ответы на мои вопросы, чем она занималась в дни, предшествовавшие ее смерти, и кому ошибочно доверилась.

Мои пальцы пробежались по потертой коже. Сознание наполнили болезненные воспоминания. Виттория часто писала в нем вечерами, отмечая каждую деталь моих странных сновидений, рассказы Клаудии о подготовке тел в монастыре, заклинания и заговоры, рецепты новых ароматов и напитков.

Уверена, она поведала дневнику все секреты, которые хранила от меня.

Стоит только сломать замок, и они мне откроются.

Но я колебалась. Вторгаться в ее мысли – значит снова совершить насилие, от которого она и так уже пострадала. Поразмыслив о том, чего бы хотела от меня она, я словно услышала в голове ее голос, призывающий к действию. Сестра всегда рисковала. Делала выбор, даже если он был непростым, особенно в вопросах, касающихся семьи.

Чтобы узнать, кто ее убил, мне нужно шаг за шагом проследить ее путь.

Глубоко вдохнув, я раскрыла дневник.

Точнее попыталась раскрыть – его страницы были плотно склеены друг с другом.

Я потянула сильнее, опасаясь, что вода испортила записи. Тетрадь не поддавалась. Даже когда я рванула со всей силы, ни одна страница не шелохнулась. И тогда мои подозрения наконец обрели отчетливую форму.

Я прошептала особое заклинание и бросила щепотку соли через плечо на удачу, но дневник не открылся.