Царство Греха

А использовать магию перед ними и Антонио, не разоблачив себя, невозможно.

Я так быстро отпрыгнула, что споткнулась о юбки и врезалась в корзину с припасами. Серебряная посуда с грохотом упала на землю. Бутылка моего особого бальзамического уксуса разбилась. Антонио выхватил деревянные четки, спрятанные под его мантией, и шагнул вперед, встав между мной и злоумышленником.

– Во имя Иисуса Христа приказываю тебе, демон, изыди!

Внезапно фигура согнулась пополам и… расхохоталась. Охвативший меня ужас мгновенно сменился гневом.

– Виттория!

Сестра перестала смеяться и отбросила капюшон с лица.

– Не обращайте внимания, просто я увидела выражение твоего лица. Это было очень весело.

Антонио медленно отошел в сторону и, хмурясь, принялся разглядывать залитые уксусом стеклянные осколки на полу. Сделав глубокий вдох, я молча сосчитала до десяти.

– Это вовсе не было весело. Из-за тебя я разбила уксус.

Виттория поморщилась, глядя на разбросанные всюду стекла.

– О, Эмилия, мне очень жаль.

Она пересекла маленькую комнату и сжала меня в объятиях.

– Когда вернемся домой, можешь в качестве наказания разбить мои любимые духи с лавандой и белым шалфеем.

Я вздохнула. Сестра предложила это искренне. Она с радостью отдаст мне драгоценный флакон и будет смотреть, как он разобьется вдребезги, но мне месть не нужна.

– Лучше выпью рюмку твоего лимончелло.

– Сделаю тебе целый кувшин.

Виттория громко расцеловала меня в обе щеки и кивнула Антонио.

– А ты выглядишь очень грозно со всеми этими божественными атрибутами, брат Антонио. Будь я демоном, непременно провалилась бы в ад.

– В следующий раз окроплю тебя святой водой, чтобы изгнать бесов.

– Хммм. Боюсь, потребуется целая ванна, чтобы сработало.

Он покачал головой и обернулся ко мне.

– Мне пора. Нужно помочь братству с подготовкой к завтрашнему празднику. Не переживай из-за уксуса, я вернусь позже и все отмою. Спасибо за наш ужин, Эмилия.

Едва он вышел за дверь, моя бестолковая сестрица принялась кружиться по комнате в танце, притворяясь, что страстно целует Антонио.

– О, Эмилия! Надеюсь увидеть тебя, когда вернусь. Лучше сразу голой, в моей постели, выкрикивающей имя Господне всуе.

– Прекрати, – прикрикнула я на нее. – Вдруг он тебя услышит.