Царство Проклятых

– Зачем ты мне все это рассказываешь? Каждый из принцев Ада превращается в гигантских волков и воет на полную луну? Возможно, мне стоит побеспокоиться о том, что ты будешь пыхтеть у двери моей спальни перед застольем.

– Мы действительно носим волчьи маски, но я не буду пыхтеть. Если только ты меня вежливо не попросишь.

Я с трудом сглотнула, отталкивая свои мысли от того, куда этот несносный принц увлекал их.

– Ты не ответил на мой первый вопрос. Почему ты мне сейчас об этом рассказываешь?

– Ты номинирована на почетного гостя.

 – Шутливое выражение исчезло с его лица. – Голосование состоится в следующем месяце. Я почти не сомневаюсь, что тебя выберут. На Семи Кругах только и говорят о твоем прибытии. Я сомневаюсь, что в этот Кровавый Сезон найдется хоть один гость, кто хотя бы наполовину так всех заинтересует.

Замечательно.

– Меня заставят убить козу?

Гнев задержал мой взгляд.

– Козы не будет нет, Эмилия.

От того, как он это сказал, у меня подкосились ноги.

– Я стану жертвой?

– Нет.

От одного этого краткого слова меня охватило облегчение.

– Твой самый большой страх или тайна твоего сердца будет вырвана из тебя как жертва.

– Нет. – Мой голос прозвучал тихим, дрожащим шепотом. Как же я ненавидела это.

– Да. – Его голос был жестким, резким. И это я тоже ненавидела. – На глазах у каждого принца Ада и всех наших подданных. Здесь сила в страхе. Чем сильнее твой страх, тем большую силу он нам дает. Тебе было бы намного проще пожертвовать своей жизнью.

Если они заберут твой самый большой страх, я обещаю, что ты возжелаешь чего-то столь же быстрого и окончательного, как человеческая смерть.

Семь

– Нет. Я отказываюсь. – На этот раз мой голос был стальным. – Ты говорил, что всегда есть выбор.

Его лицо будто покрыло снегом.

– Судя по недавним действиям, я начал думать, что ты забыла этот разговор.

– Ты хочешь вернуться к обсуждению того, что произошло в пещере, прямо сейчас?

– Не особо, нет.

– В конце концов, нам все равно придется – почему бы не здесь и не сейчас.

– Отлично. – Он скрестил руки на груди. – Тогда начинай, объясни свое решение.

Он говорил так, будто у меня действительно был выбор, в его голосе слышался едва сдерживаемый гнев. Я была так удивлена, что отступила, внимательно смотря на него. На его челюсти дрогнул мускул, а взгляд был настолько твердым, что бриллианты могли позавидовать. Гнев был не просто зол, он был в ярости.