Царство Проклятых

Ой.

Проклиная этот мир и дьявола в том числе, я забралась в наше убежище из снега и льда, взяв предложенную рубашку. Я быстро сняла плащ и положила его на землю. Как джентльмен, Гнев вышел из укрытия и оставался снаружи дольше, чем требовалось, чтобы забрать свой пиджак. Вернувшись, он оглядел меня с ног до головы. Вот вам и хорошие манеры.

Губы его дрогнули при виде того, как скрутившись, я пытаюсь перевернуть этот дурацкий корсет, не касаясь Гнева. Но тот не двигался с места. И он тоже. Я взглянула на демона, как будто он был всему виной.

– Мне нужна твоя помощь, – наконец сказала я. – Я сама с ним не справлюсь.

Наследник Ада посмотрел на мой корсет с таким же энтузиазмом, как если бы я попросила его прочитать сонет при лунном свете, но в просьбе не отказал.

– Повернись.

– Постарайся не выглядеть слишком взволнованным, иначе я могу подумать, что нравлюсь тебе.

– Радуйся. Моя симпатия для тебя опасна.

Я фыркнула.

– Почему? Ты бы уничтожил меня ради всех остальных принцев-демонов?

– Почти.

Он улыбнулся и жестом показал мне повернуться. Его пальцы ловко перебирали ленты, переплетающиеся за моей спиной, дергая и развязывая их с военной четкостью. Я придерживала переднюю часть лифа, чтобы она случайно не слетела, и через мгновение спина открылась, обнажив кожу. Морозный воздух пробежал по ней. Я никогда раньше не избавлялась от корсета так быстро. Либо ему помогли сверхъестественные способности, либо он много практиковался в раздевании женщин.

Мне невольно лезли в голову мысли о том, как он делит с кем-то ложе, причем в самых ярких деталях. Я представляла, как безупречные ногти впивались в его спину, а длинные загорелые ноги обвивали его бедра, и тихие стоны удовольствия вырывались, когда он ритмично двигался.

От этих мыслей меня охватило мрачное чувство. Я стиснула зубы, стараясь не судить себя строго, и повернулась. Если бы я себя не знала, то могла бы подумать, что я…

– Завидуешь. – Гнев легко уловил изменение моего настроения.

– Перестань читать мои эмоции.

Я резко взглянула на него. Выражение его лица было пустым. Ни малейшей искры юмора или злобы, все исчезло. Он стоял неподвижно, словно заставляя себя превратиться в глыбу льда. Как будто одна мысль о том, чтобы прикоснуться ко мне, была для него отвратительной.

– Испытания коридором еще продолжаются. – Он смотрел, как румянец окрашивает мои щеки в глубокий красный оттенок, но не стал комментировать.