Царство Проклятых

Я взглянула на Гнева, но он, похоже, не заметил ничего странного, что могло бы быть удостоено его внимания. Это был очень долгий день, он высосал все мои эмоции, и похоже мое воображение одержало надо мной верх. Я стряхнула с себя тревогу.

– Это Коридор Греха, – продолжил Гнев, бессознательно отвлекая меня от волнений. – Когда впервые попадаешь на эти земли, нельзя использовать магию перемещения, так что придется идти пешком.

– Я должна идти одна?

Гнев внимательно посмотрел на меня.

– Нет.

Я медленно и тихо выдохнула, поблагодарив богиню за маленькую благосклонность.

– Почему люди должны проходить здесь?

– Для новичков это возможность заключить союзы с теми, кто разделяет их главный грех.

Так я и думала.

– Если у меня есть склонность к гневу, то лучше всего сочетаться в союзе с Гневом? – Демон кивнул. – А другие, которые лучше всего подходят для других грехов… отвергнут ли их другие обители? Допустим, член Дома Гнева был обещан Праздности, разразится ли скандал, если тот оказался другим?

– Не то чтобы скандал, но что-то похожее.

– А демоны, они проходят те же испытания, что и люди?

Гнев старательно пытался подобрать слова.

– Большинство смертных никогда не достигают Коридора Греха или Семи Кругов. Они лучше будут держать себя в заточении на острове, там на западном берегу. Это своего рода самоубийство.

– Вы не запираете их в Тюрьме Проклятия?

– Остров – это тюрьма, да. Души живут там в своей собственной реальности. Они в любой момент могут покинуть ее. Но большинство так и остается там. Они живут и умирают на своем острове, а затем все начинают сначала.

Это был своего рода ад.

– Бабушка рассказывала, что Звездные Ведьмы были стражами между мирами. Зачем смертным и демонам стражи, если они никогда не покидают свою обитель?

– Может быть, смертные души – и мои братья – не единственное, за чем они следят.

Как всегда расплывчато и разочаровывающе.

– Я до сих пор не понимаю, зачем мне вообще нужно проходить это испытание.

– Тогда прислушайся к совету, сосредоточься на выживании.

Слова прозвучали, и как вызов, и как надменный приказ перестать задавать вопросы. Но я слишком нервничала, чтобы вступать в словесную перепалку. Надо мной нависла угроза смерти, низкая и темная, как сгущающиеся тучи.