Рыжая нечисть, или Физрук с того света

Наша раса немногочисленна, поэтому чем сильнее демон, тем чаще ему нужна женская ласка от своей пары. Таким образом, мы успокаиваемся, контролируя собственную силу. Это одна из причин, почему женщины не любят брать в мужья демонов, особенно сильных. Несколько раз я пытался войти в семью, и каждый раз получал отказ. Ни одна девушка в здравом уме не свяжет свою жизнь с потомком носителя чистой тьмы.

Я не знаю, как отреагирует на меня Алена, когда освоится в этом мире и узнает его правила, поэтому не хочу терять времени.

– Чего скалишься? – Родерик ехидно поглядывал в мою сторону.

Алена ушла, а после этого оборотень избавился от ушей и хвоста. Однако выглядел крайне взволнованным. Ну, хоть перестал разбрасываться своими флюидами.

– Не скалюсь, а улыбаюсь. – Но откуда тебе знать о таких вещах? Ты же своей физиономией только адептов распугивать умеешь! – огрызнулся кошак и, поправив рубашку, сел в ректорское кресло.

Запрокинув голову, он мечтательным взглядом устремился в потолок, а мне захотелось придушить недоумка.

– Никого я не распугиваю. Мои ученики должны бояться меня, а не зубами любоваться, – фыркнув на этого олуха, я собирался уже покинуть кабинет, но меня остановили его слова.

– Да? Только с таким выражением лица Алена и близко к себе не подпустит, – кошак улыбнулся и закинул ноги на стол.

Его самоуверенный тон и кривенькая ухмылка, разбудили во мне первобытное желание, сжечь наглеца заживо.

Кажется, он пытается вывести меня из себя. Не сдержав гортанный рык, я развернулся в его сторону и призвал свою магию. На кончиках пальцев заклубилась тьма, желая уничтожить противника. Родерик мигом посерьезнел, испуганно сглотнул и побелел лицом.

– Думаешь, тебя она подпустит ближе? Мы сегодня видели, как это было. Ушко уже не болит? – я повторил его тон и натянул на лицо хищный оскал.

– Хм… – вместо ожидаемой реакции на его лице снова расцвела улыбка.

– Что ты имеешь в виду? – я вопросительно приподнял бровь и, заинтересовавшись предложением, взял силу под контроль.

Родерик убрал ноги со стола, подошел ко мне и самодовольно произнес:

– Спорим, что кошечка выберет меня?

Сначала мне захотелось ему врезать. Совсем из ума выжил? Но потом мне захотелось его уделать. Думает, он лучше? Я готов доказать, что оборотень ошибается!

– На что спорим? – сложил руки на груди я.