Крови и зрелищ!

Но не открывай дверь. Слышишь? Мистер Кристофер столь беспечен. И не думает о том, что дверь могут открыть… Я не потерплю ничего предосудительного в моем доме. – Голос у миссис Уизерспун был низкий, сдобный, как фруктовый пирог, и хорошо поставленный. Такой голос слышно с последнего ряда партера. Мисс Минтон, которая с семнадцати лет была танцовщицей в шоу, ухмыльнулась и вышла. Все услышали, как каблучки ее застучали по не застеленным ковром ступеням.

Вся компания состояла из миссис Уизерспун, фокусника по имени Роберт Шеридан, актрисы на характерные роли, чье сценическое имя было Паркс и чье прошлое, судя по мрачным намекам, не обсуждается, и вышеупомянутой мисс Минтон, которая только что отправилась выполнять свою миссию.

Оставшиеся за столом сосредоточили все внимание на продвижении мисс Минтон по коридору к ванной, а потому внимательно прислушивались.

– Слышите, мистер Кристофер, – позвала девушка. – Эй! – прибавила она. Было слышно, как дверь ванной открылась с характерным поскрипыванием.

Миссис Уизерспун посетовала на поведение современных девушек и закончила свою чашку чая, небрежно смахнув еще одну каплю, упавшую прямо ей на волосы. Миссис Паркс спрятала улыбку.

Мистер Кристофер был строен, двигался как танцор. У него были упрямые темные волосы и правильные, словно выточенные из камня черты лица. Миссис Паркс еще раньше замечала, что мисс Минтон преследует его неделями: она наверняка не упустила бы возможности загнать его в угол где-нибудь в ванной.

А случись это – ее ждал бы сюрприз. Что и говорить, работа в кордебалете губительна для скромности, подумала миссис Паркс.

Звук хлынувшей воды, который они ожидали услышать, так и не появился. Вместо этого к ним вбежала вернувшаяся мисс Минтон с восклицанием: «Его там нет, миссис Уизерспун! И не было. В ванной – ни капли воды!» – И вот тогда они посмотрели наконец на потолок. Большое красное пятно, похожее на червового туза, расползалось по потолку. Капало именно с него. Мысль о том, что это может быть красное вино, никому не пришла в голову.

Миссис Уизерспун приложила дрожащую руку к щеке, на которую капнула еще одна капля.

На ладони было кровавое пятно.

Когда она поняла, с чем допила она свою чашку чая, ее охватила паника.

Даже прибытие полиции не заставило миссис Уизерспун покинуть свое укрытие. По причине этого очень растерявшийся и сконфуженный констебль Томми Харрис вел переговоры с ней через закрытую дверь.