Разбойник

– Я не хочу идти к Блэквеллу. Я хочу домой!

– Вы нужны ему, Фея! – Подмигнув, он ободряюще кивнул ей.

– Никогда больше не называйте меня этим именем! – Не осознавая, что делает, Фара угрожающе шагнула к повару, он попятился к двери, широко распахнув полные недоумения глаза. – Вы меня понимаете? У вас нет права так меня называть!

Фара понимала, что озадачила их обоих такой бурной реакцией, но ситуация приводила ее в ярость и, надо признать, интриговала. Так много вопросов о ее прошлом осталось без ответов, но, возможно, они ждали ее в этом загадочном замке.

И все же, что, если ее здесь не ждет ничего, кроме опасности? Что, если за внимательным персоналом и роскошным убранством ее поджидает макиавеллианский хищник, который попросту играет с ней, перед тем как она станет его следующим блюдом? Она больше не могла этого выносить.

– Я пойду к нему! – рявкнула Фара. – Вы не оставляете мне выбора.

Как будто ее вспышки и не было, он удовлетворенно кивнул.

– Можете взять несколько тарталеток, – предложил он.

– Ни за что! – Фара ссыпала монетки назад в сумочку и понеслась к двери, так и кипя от негодования. Ну почему всякий раз, когда она приближалась к ответам на вопросы, к истине, у нее на пути вставали тупоголовые мужчины? Это невероятно раздражало. Остановившись, она оглянулась. – А с чем тарталетки?

– С клубникой. – Франкенштейн вытер руки о фартук и протянул ей поднос.

Проклиная свою неспособность отказаться от лакомства, Фара взяла одно из крохотных пирожных.

– Это не означает, что я прощаю вас за похищение человека.

– Нет, конечно, – согласился он. – Просто чтобы все разъяснилось.

Фара сунула пирожное в рот, и тут же масло, сахар и терпкость весенней клубники захватили ее вкус.

– Боже мой! – не в силах сдержаться, восхищенно простонала Фара.

Его зубы – или их отсутствие – обнажились вновь, а губы растянулись в приветливой улыбке. Жуя, Фара рассматривала стоявшего перед ней мужчину. Он казался абсолютно неуместным в этой кухне в парижском стиле, оборудованной самыми современными и дорогими инструментами и приборами, хотя куда больше ему бы подошла конюшня кузнеца или… ну-у… тюремная камера.

Однако, несмотря на это, он был очень талантливым шеф-поваром.

– Как вас зовут? – не удержавшись, спросила Фара.

– Уолтерз.

– Уолтерз. – Она взяла еще одну тарталетку, а потом еще одну. – Это ваше имя или фамилия?

Он раздумывал над ответом больше времени, чем требовал вопрос.