Разбойник

Правда, едва она произнесла эти слова, ее осенило, что когда в дело замешан такой человек, как Дориан Блэквелл, легче что-то сказать, чем сделать.

Уж так вышло, что сама Фара почти три дня беспрестанно о нем думала. Все время, пока Блэквелла держали в камере под лестницей, он непрошеным гостем поселился в ее мыслях и захватил их, как навязчивая мелодия, пока его присутствие в помещении под ее кабинетом не стало действовать ей на нервы, постоянно напоминая о себе.

– Да. Да, я так и поступлю и сегодня вечером сосредоточусь только на вашей ослепительной компании.

 – Полный решимости, Морли смотрел на ее запрокинутое лицо, пока его настроение снова не омрачилось. – Но дело в том, что, когда он сказал все это о нас с вами… я почувствовал, что смог бы его убить.

Фара попыталась воспользоваться своей обезоруживающей улыбкой.

– Не стоит слишком переживать из-за этого, – проговорила она. – За годы работы я, без сомнения, слышала и кое-что похуже. – И разве это не правда?

– Вы хотите этим меня утешить? – пробормотал Морли.

Его голова опустилась ниже, пространство между их губами все сокращалось.

– Да, – решительно сказала Фара, выталкивая его из дверного проема на улицу, чтобы продолжить совместный вечер. – Дориан Блэквелл даже не входит в список самых грубых и отвратительных людей, которые обращались ко мне в бронированной комнате. – «Но каким-то образом он оказался самым страшным», – добавила она про себя. Хотя это странно, если подумать. За годы карьеры ей угрожали и предлагали взятки, ее унижали и умоляли, но Дориан Блэквелл не сделал ничего подобного.

Он просто произнес ее имя. Возможно, было несколько инсинуаций. Фара была уверена, что неправильно поняла тонкий намек в его голосе, но ее до сих пор бросало в дрожь, когда она вспоминала об этом.

– Вам нравится работать со мной, Фара? – каким-то мальчишеским тоном спросил Морли, словно ему не хотелось задавать этот вопрос. – Я часто ловлю себя на мысли о том, что вам было бы лучше поселиться в каком-нибудь тихом и прекрасном месте.

Фара махнула рукой перед лицом, словно отгоняя неприятный запах.

– Мне нравится быть занятой, – ответила она. – Мне кажется, я бы чокнулась, если бы не сделала чего-то полезного за день. Я люблю работу в Скотленд-Ярде. Я чувствую себя хранительницей лондонских записей и всех его грязных тайн. И я горжусь своей работой.

– Я знаю, что это так и есть, – кивнув, сказал Морли, который, кажется, опять отвлекся на мысли о каких-то неприятностях.