В объятиях герцога

Он приветливо кивнул и тут же затараторил:

– Мне надо идти, но если я понадоблюсь, звякните в этот колокольчик. Видите? Потяните за веревочку, он зазвенит, и я вернусь в мгновение ока. Вы не успеете сосчитать до десяти.

– Спасибо.

Имоджен едва разобрала его скороговорку. Впрочем, все ее внимание было приковано к пациенту, спящему на кровати. Когда Уильям ушел, девушка подошла к Коулу. Его лицо было бледным, как мел. Или как простыня, которой он был укрыт.

Имоджен не нравилось его учащенное поверхностное дыхание.

– Как… как он? – с трудом произнесла она, не заботясь о том, что дрожащий голос мог выдать ее эмоции.

– К сожалению, он человек недалекий, с неба звезд не хватает, но зато силен, как бык, и услужлив.

Имоджен с недоумением взглянула на доктора. Ей понадобилось время, чтобы понять, о ком он говорит.

– Нет, я спрашиваю не об Уильяме. Я имею в виду Тренвита.

– А, вот вы о ком! – Доктор быстрым шагом подошел к кровати. – Признаюсь, прогноз неблагоприятный.

Лонгхерст тяжело вздохнул так, словно лихорадка была живым существом, на которое он злился за неуступчивость и строптивость.

– Если бы здоровье герцога не было подорвано физическим истощением, вызванным продолжительным голоданием и последствиями ранений, то я дал бы больше шансов на его выздоровление.

Имоджен снова посмотрела на Коула, который находился в забытьи. Его конечности беспокойно подергивались, а глазные яблоки под опущенными веками двигались.

Имоджен видела произошедшие с ним тревожные изменения. Он сильно исхудал. На его лбу и вокруг глаз появились резкие глубокие морщины. Лицо заливала мертвенная бледность.

Тем не менее Тренвита можно было узнать. Это был тот самый мужчина, с которым Имоджен год назад провела ночь. «Слава богу, Коул вернулся домой, – думала она, – вернулся ко мне».

Имоджен слушала доктора вполуха, однако смысл его слов все же постепенно до нее дошел.

– Вы говорили о ранениях? Герцог ранен?

Вместо ответа Лонгхерст откинул простыню в сторону, и Имоджен ахнула.

– О боже!

– Бог тут ни при чем, – мрачно промолвил доктор, который, вообще-то, привык к человеческим страданиям, но в данном случае не сумел сдержать эмоций, – это сделали люди.

Взгляду Имоджен предстало ужасное зрелище. Все тело герцога было в черных синяках, гематомах и шрамах.

– Кто его так? – только и сумела произнести она.