Опасное увлечение

Глава восьмая

Город Лондон славится многим, и среди прочего, как считал Арджент, целым легионом грязных двужильных мальчиков на побегушках, готовых за пару монет облететь весь город. Одного из них он послал за Хасаном Ахмади, которому поручил охрану Милли во второй половине дня. Араб был давним человеком Блэквелла, а также крупным и очень заметным фактором сдерживания любых возможных угроз.

То, что мусульманин закоренелый холостяк, никак не повлияло на решение Арджента послать за мистером Ахмади.

Никоим образом.

Другого мальчика он послал за своим дворецким, Уэлтоном, экипажем и сменой одежды. Первым, как и рассчитывал Арджент, приехал Уэлтон. Переодеваясь в сухую одежду в мужской раздевалке «Дома Юлии», он сказал дворецкому, что в этот вечер они развлекают женщину и ее сына.

Уэлтон, усиленно соображая, пару раз моргнул, и тут прибыл наемный экипаж с мистером Ахмади.

– Я буду охранять жизнь твоей черноглазой женщины и ее сына, и их не тронут руки ни одного грязного безбожника, замыслившего недоброе, – пообещал мусульманин.

Оставив Милли свою карету забрать сына из школы, а затем отвезти ее на спектакль в Ковент-Гарден, Арджент вышел на улицу, уверенный, что единственные грязные безбожные руки, которые к ней прикоснутся, будут его собственные.

По пути до белого каменного здания, где располагался кабинет Джеральда Дэшфорта, у Арджента от дрожи в руках сжались кулаки. Он одолел три лестничных площадки, сожалея, что это верхний этаж здания и подниматься больше некуда.

Ведущий к кабинету сэра Дэшфорта коридор оказался длиннее, чем запомнил Арджент. Для человека, до предела заполнявшего собой практически любой зал, этот коридор казался удивительно маленьким и еще сокращался, когда его шаги эхом отражались от оклеенных дорогими обоями стен. Пол ходил под его ногами, как палуба корабля в штормовом Ла-Манше, и Арджент с трудом сдержался, чтобы не распахнуть дверь Дэшфорта со всего размаху, вдребезги размолотив дорогое матированное стекло с золотым тиснением.

Тем не менее, когда он открыл дверь, та буквально отлетела от стены, а стекло задребезжало так громко, словно колеблясь, устоять или нет.

Дэшфорт по-бабьи взвизгнул от испуга, а его и без того бледное лицо лишилось последней кровинки.

– Обсудить с вами надо одно дельце, – проинформировал его Арджент, пытаясь сдержать мощный прилив странного чувства. Убийственного. Темного. Вызванного тем, что этот человек являл угрозу Милли.