Опасное увлечение

Сначала эта мысль его нервировала, а потом перестала. Наоборот, стала привлекать. Сделала его сильным. Как бога. С возрастом он понял, что чувствовал себя живым, только отбирая жизнь.

И это пришло с опасностями собственной жизни.

В наслаждении убийством не было стыда, но для некоторых оно сделалось одержимостью, своеобразной наркоманией, а Ардженту не хотелось зависеть ни от чего.

Потому для заполнения пустоты ему служили другие средства.

– Я тебя знаю, – еле слышно окликнул его нежный голос из одной шелковой палатки.

Арджент повернулся, опустил взгляд и посмотрел на миниатюрную женщину с длинными-предлинными черными волосами и кричаще красными губами, нарисованными на столь сильно выбеленном лице, что оно едва отличалось цветом от палатки.

Она была права. Он брал женщин только сзади. Им он тоже в глаза смотреть не хотел.

Подойдя к нему, она скромно положила руку на рукав его куртки.

– Я встану перед тобой на четвереньки, – хриплым голосом предложила она.

«Она сказала, что сегодня…»

– Возможно, в другой раз, – оттолкнул он ее.

Сегодня вечером он искал другой порок. Перед собой на четвереньках ему хотелось видеть другую женщину…

Боже, что с ним сделал этот образ. Милли Ли Кер наклонялась к нему, ее сливочная кожа обнажалась, и ее тело принимало его.

«Черт».

Ему необходимо от этого как-то освободиться, или он сгинет тут в холодной лондонской ночи.

Открылась дверь, и двое мужчин вытащили полуголое тело, чтобы бросить его в канаву истекать кровью.

– Ты дашь мне время сделать ставки? – спросил мужчина, сбросив ношу и вытирая о брюки грязные руки.

– Если ты устроишь мне бой, я дам тебе шесть процентов от выигрыша.

Вытянув из кармана портмоне, Арджент бросил все содержимое этому человеку по имени Вэй Пин и по расшатанной лестнице поднялся в дом без номера.

В трех полетах от земли, в глубине здания, звук оглушал настолько, что из-за него не было слышно бурю. Мужчины. Сотни. Кто в белых галстуках, а кто в лохмотьях, но все кричали, исходили потом и орали на бойца, за которого рисковали своими деньгами.

Пройдя склонившись под косяком двери, Арджент кивнул толстому китайцу Пан Ли, арендовавшему здание у Дориана Блэквелла, бывшего в доле бизнеса.