Опасное увлечение

Ведь что ни говори, а ее премьера увенчалась невероятным успехом, а поэтому ей казалось, что ноги буквально земли не касаются.

И, похоже, подумалось ей, хорошее настроение ей помог вернуть джин.

– Как я понимаю, премьера была успешной.

– О, Би, меня вызывали на поклон трижды! – завертелась на месте Милли, а миссис Бримтри проверила температуру воды в глубокой медной ванне и добавила в нее немного лавандового масла. – Надо видеть, сколько в моей гримерке цветов – запах будто в теплице.

Это было так волнительно, что сердце до сих пор бьется как сумасшедшее.

И это не имело никакого отношения к Бентли кретинскому Драмлу и его незабываемым губам.

– Якоб спит? – спросила Милли, в надежде стряхнуть оковы бархатных воспоминаний.

– Малыш заснул в вашей кровати только в половине второго. Он хотел сам вас поздравить и все рисовал вас в вашем костюме.

По дороге из ванной комнаты в смежную спальню губы Милли невольно расплылись в счастливой улыбке от знакомого чувства тепла и гордости.

Приподняв полог кровати с балдахином, она наклонилась и ласково прижалась к покрытой нежным пушком щеке своего самого дорогого в целом мире существа. Ее величайшей радости и самой страшной тайне.

– Mоj Syn?[4 - Сынок? (пол.)]

Якоб поднял голову, и его волосы цвета мокрого песка защекотали ей нос.

Милли взбила и без того чудовищно пышные перины, совсем утопившие худышку в горе неги.

– Я дома, коханый.

Так она называла его с младенчества.

В их родной Польше это означает «любимый».

– Я тебя ждал… – пробормотал он.

– Я вижу.

Улыбаясь, Милли откинула с его лба прядь волос в надежде увидеть кроткий взгляд его оленьих глазок, но те были закрыты. Ее сладкий мальчик продолжал оставаться в плену волшебной страны грез, на самой ее границе, и отпусти она его, как он вновь немедленно погрузится в ее глубины.

– От тебя воняет, – сморщил нос он.

Ее улыбка превратилась в нежный смех, когда она поцеловала лоб, который только что открыла, и скатилась с пещеристой постели.

– Я собираюсь принять ванну, а потом приду и перенесу тебя в твою кроватку.

– Я проснусь… – проговорил он.

Доставая из платяного шкафа шелковый халат, Милли уже засыпала на ходу.

Пока она смотрела на сына, усталость начала потихоньку брать верх над алкоголем и возбуждением. Лучше принять эту ванну, пока она еще в состоянии.