Опасное увлечение

Он вывел ее из круга так же неожиданно, как и ввел. Перед ними расступилась толпа, в которой художники и актеры смешались с низовым дворянством и богатыми купцами. Те, у кого есть деньги, власть, влияние, но кто не обременен более строгой моралью высшего света.

Их проводили взглядами. Милли было не привыкать.

Благодаря ее известности везде, где бы она ни появлялась, люди неизменно на нее смотрели, но у нее возникло сильное подозрение, что на сей раз в центре внимания была отнюдь не она.

По мере углубления в дебри «Сапфирового зала» делалось все сумрачнее и скандальнее.

В темном уголке коридора две очаровательные женщины сплелись в страстных объятиях, взасос целуя друг друга. В их страсти читалось отчаяние. Отчаяние, рожденное слишком долгим сопротивлением неутолимому желанию.

Отголосок этого желания отозвался и в теле Милли, когда, следуя за мистером Драмлом, она остановилась в узком укромном уголке под лестницей. Люстра в вестибюле светила вполнакала, создавая интим, но давая достаточно света, чтобы в углу легла непроглядная тень.

В эту тень они, искавшие темноты, и нырнули. Задыхающаяся Милли оказалась прижата незыблемым торсом Бентли Драмла к стене, словно узница.

Узница добровольная, но все же узница.

Господи, она никогда так не поступала. Конечно, случалось ей украдкой срывать или дарить поцелуи в знак благосклонности. Она беззастенчиво флиртовала, принимала открытое восхищение и даже позволяла за собой ухаживать. Но еще никогда вот так. При всем честном народе, с незнакомцем, от которого ей не надо ни денег, ни льгот.

Исключительно ради наслаждения.

Так он стоял мгновение или, быть может, вечность. В темноте их дыхания мешались. Вино, портвейн и желание.

Из-за люстры, ореолом освещавшей его рыжие волосы, его лица она почти не видела. Однако Милли точно знала, что оба они не ангелы, а с таким таинственным и чувственным мужчиной дорогу в ад она себе проторит за один вечер.

И лучше уже начать.

Она потянулась к нему, приглашающе приподнимая рот, но он не давал ей двигаться.

Он просто стоял против нее, грудью приподнимая ее груди, и держа ее большими руками за талию. В его движениях ощущалась непонятная ей нерешительность.

Милли знала, что он немного ее видит. Ее манящий взгляд на сей раз был непритворен, и его руки, наконец, зашевелились.

Этот мужчина всегда делал не то, что она от него ожидала. Даже сейчас его руки не блуждали, а двигались целеустремленно. Сжали ее талию.