Любовь горца

Рука на подбородке сделалась мягче, и он повернул ее лицо к свету канделябра, взял со стола чистую салфетку и аккуратно вытер пудру, которой она попыталась спрятать синяк под глазом.

– Скажите-ка мне, мисс Локхарт, – его голос стал напоминать тихий рокот, – что с вами действительно произошло.

– Я уже сказала. – Она буквально заставила себя не заскулить от страха по мере того, как он обнаруживал ее раны.

– Помню, дорожное происшествие, – сказал он ровным голосом.

– Да.

Его слова прозвучали скорее как вопрос, чем ответ, и Филомена в страхе закрыла глаза в ожидании, что он разоблачит ее обман, разоблачит ее игру.

– Сэр? – Она поморщилась, услышав в своем голосе настоящую панику.

– Что? – пророкотал лэрд, с трудом отрывая взгляд от ее ран, особенно на губах.

Филомена и так была очень уязвима, а в его присутствии чувствовала себя особенно слабой и насквозь прозрачной. Лэрд может сделать с ней что захочет, и никто не потребует с него ответа.

– Позвольте мне… то есть… это неприлично…

Рука поднялась почти против ее воли и опустилась ему на плечо, когда Филомена попыталась освободить свой подбородок от его цепких пальцев. Рейвенкрофт внимательно и долго посмотрел на ее руку, лежащую на рукаве смокинга, с тем выражением, с каким смотрят на опасное насекомое.

Отвернувшись от Филомены, маркиз сжал руки в кулаки и хрипло произнес:

– Скоро вы узнаете, мисс Локхарт, что мои манеры не похожи на деликатное обращение англичан.

Филомена не знала, что ответить, поэтому молча смотрела на его могучую спину, обтянутую смокингом.

– Вы здесь для того, чтобы учить моих детей, и оставьте всякую надежду исправить меня и превратить в джентльмена, я им не стану.

Когда он снова повернулся к ней, огонь в камине осветил несколько серебряных прядок в черных волосах.

– По рождению я благородный аристократ, но я неблагороден по природе. Думаю, нам лучше видеться как можно реже. Нам нет необходимости встречаться, кроме как за обедом или если я захочу узнать, как обучаются мои дети.

Филомена понимала, что маркиз сделал ей подарок, дал ей возможность действовать по своему усмотрению, если цель ее пребывания в замке будет выполнена.