Ущербные. Книга 3. Отпуск

Тех, кто видел шедевры, расположенные в тронном зале, это предложение крайне сильно порадовало.

В общем, до вечера мы были заняты обсуждением планов и возможностей. Лия в наш разговор мало вмешивалась, она почему-то в основном просто лежала и смотрела на меня. К вечеру, я совершенно вымотался. Не особо помогло и то, что поесть успел семь раз, причем очень плотно. И уже засыпая, я обратился к Лии:

– Я тебе сегодня уделял слишком мало внимания, прости меня, любимая. После того, как мы поправимся, я тебе обещаю, мы возьмем с тобой отпуск и три декады отдохнем вместе вдвоем.

Просыпаюсь и опять чувствую тот же родной сладкий и приятный запах любимой женщины. Второе утро подряд. Как же это приятно. Я сжимаю руку и… ничего. Прислушиваюсь к своим ощущениям и не ощущаю того мягкого, упругого и приятного. Я открываю глаза и вижу, как Лия повернувшись ко мне лицом пристально смотрит мне в глаза. У меня создалось впечатление, что она пролежала так всю ночь, ожидая, когда я проснусь.

– Что-то случилось? – спросил я.

– Доброго утра, милый. – сказала Лия.

– Доброго. – ответил я.

– Что случилось? – повторил я свой вопрос.

– Ничего. – ответила Лия, повернулась к прикроватной тумбочке и, взяв оттуда стакан с ополаскивателем и горшочек, подала их мне. Я прополоскал рот, потом мне сунули в руки зубную щетку и порошок. В общем, я умылся.

– Кушать хочешь? – спросила она меня, не сводя с меня пристального взгляда.

– Хочу. – не понимающе ответил я.

– Внесите завтрак.

– Ешь. – сказала мне Лия, а сама взяла лишь мешочек с кровью султана.

Я ел, а она не сводила с меня глаз. Понять не могу, что-за нетопырь ее укусил, странно она, как-то себя ведет.

К концу нашей трапезы в шатер стали входить главы государств и мои близкие. Когда у меня забрали разнос, Лия спросила:

– Покушал?

– Да. – ответил я настороженно.

– Скажи, милый, а ты помнишь… – начала она, но тут ее перебил вошедший Гериндорф:

– Доброго утра император, доброго утра Лия.

Лия резко повернула голову в сторону говорившего и сказала так, что аж мне страшно стало:

– Если еще кто-нибудь меня перебьет, я сломаю ему челюсть, оторву руки, ноги и выкину из палатки. И не починю, пока не закончу разговор с императором. Вас троих это тоже касается. – перевела она взгляд с Гериндорфа на Аталаила, Генриха и Диофа, которые вошли вслед за гномом.